Огнев. Гвардеец
Шрифт:
Палубная надстройка вблизи оказалась мощной, покрытой бронеплитами. А когда мы поднялись по трапу на три метра вверх, стало ясно, что плавучая база раз в десять больше, чем я подумал изначально. Просто посадочная площадка находилась в небольшом овальном отделении, и была она явно не одна.
— Что, впечатляет? — с усмешкой в голосе поинтересовался старлей. — Здесь постоянно проживает около двух тысяч человек, треть из которых — одарённые. Так же на базе несёт службу полная гвардейская рота, с техническим усилением. Вместе с орбитальной группировкой, в виде крейсера и шести корветов, нам по силам справиться с любым противником.
—
— Первого? Арс, вас просто закинут на остров, выделят прикрытие с воздуха, и дадут четверо суток, чтобы добраться до точки эвакуации. Уложитесь в норматив — сразу же будете зачислены в боевую группу. Нет — что ж, значит не повезло, останетесь без прикрытия, и вам придётся самим добираться до базы. Если выживете. Всё будет проходить по серьёзному, как в реальном бою. Но в целом все добираются, редко кто гибнет.
— Так когда начнётся этот экзамен? — повторил я свой вопрос. То, что нам устроят настоящую проверку, это мне и так было известно.
— А тут как повезёт. Решит комендант, что через неделю, и будете семь дней привыкать к морской болезни. Или завтра с утра отправит, если в дурном настроении. Ну и многое от погоды зависит. На Яшме порой такие шторма, что нашу базу вместе с якорями на несколько километров уносит в сторону. В общем, рассчитывайте на задержку в две недели. А там может быть и через шесть дней уже отправитесь к местам приписки.
Пока разговаривали, успели пройти между двух длинных надстроек, больше похожих на стальные саркофаги. Остановились у того, что справа, у широкой массивной двери.
— За мной. — махнул рукой старлей, и мы следом за ним вошли внутрь. Здесь всё выглядело… Как на борту крейсера. Такой же коридор, по бокам расположены двери, ведущие в каюты, отсеки, или на боевые посты. Нам пришлось углубиться до середины этого коридора, прежде чем Бизон остановился. Указав рукой на одну из дверей, он приказал: — Привяжите нейросети к замку. После этого только у вас и старших офицеров базы будет доступ внутрь. Оружие, кроме штурмового комплекса, можете оставить здесь, остальное на базе всё равно не пригодится. Совсем без стволов здесь ходить не принято. И давайте побыстрее, мне ещё вести вас к командиру.
Кабинет коменданта находился в самом центре базы, на плюс третьем уровне. Пожалуй, выше ничего уже и не было. Светлое помещение с панорамными окнами, дающими обзор на всё, что окружало военный объект. Обстановка тоже была спартанской: большой письменный стол, и четыре кресла для посетителей, расположенные полукругом.
— Ваше высокородие, разрешите доложить! — произнёс старлей, когда после стука в дверь из-за неё раздался бархатистый баритон, разрешающий войти.
Сам командующий базой оказался невысоким, слегка полноватым мужчиной, седовласым и с добрыми серыми глазами. Он не перебивая заслушал доклад Бизона, при этом с любопытством изучая нас с Свистуновым. И лишь когда старлей умолк, заговорил сам.
— Бизон, можешь идти. Дальше новичками займется капитан Смолев. Позывные лейтенантов я лично подтвердил, так что можешь сразу вернуться на пост. Ну а вы, бойцы, проходите, присаживайтесь. Я — комендант базы «Овера плюс», подполковник Петрин, позывной —
Я коротко поведал коменданту обо всём, начиная с момента, как мы покинули академию. Петрин внимательно выслушал меня, при этом к середине доклада лицо его растеряло всю доброту. Едва я закончил, подполковник тут же коснулся коммуникатора, одетого на ухо, и произнёс:
— Дежурный, срочно соедини меня с командиром «Ястреба». Жду.
В кабинете повисла тишина. Комендант уставился в одну точку, прищурившись, Свистунов опустил голову — куда только делся его упрямый блеск в глазах, теперь это был растерянный, если не сказать испуганный юноша, в котором не чувствовалось характера. Неужели на него так повлияло испытание? Хотя у парня ещё серьезные проблемы со здоровьем, его бы долечить, хотя бы на сутки положить в регенерационную капсулу.
— Ваше высокородие, разрешите? — обратился я к подполковнику. Тот, посмотрев на меня потяжелевшим взглядом, кивнул. — Лейтенант Свистунов ещё не оправился от прохождения испытания, ему бы подлечиться.
— То-то он такой смурной. — комендант перевёл взор на Свистунова. — Пусть потерпит немного, я вызову нашего лекаря. Дар целителя быстрее поправит его здоровье. А теперь оба помолчите.
Следующие десять минут мы стали свидетелями разговора коменданта и командира крейсера, висевшего на орбите. При этом подполковник совершенно не стеснялся в выражениях, называя Мрачного такими оскорбительными словами, что становилось ясно — майора здесь очень не любят. И явно за дело.
Постепенно разговор двух старших офицеров перешёл в более спокойное русло, после чего Петрин пожелал командиру крейсера проучить трусливого подонка, и в конце концов на нас вновь обратили внимание.
— В общем дело обстоит так. — произнёс комендант, переводя взгляд с меня на безродного, и обратно. — Ко мне наконец-то поступили данные о вашем прибытии, и признаюсь честно, с одним из вас имеются проблемы. Свистунов, твоё состояние оценивается, как тяжёлое, как ты вообще на ногах держишься, ума не приложу. Ты должен был всё это время находиться в медкапсуле, и под присмотром одарённого целителя. К счастью, сделать это ещё не поздно, и у нас на базе есть всё, чтобы поставить тебя в строй. Однако лечение займёт порядка семи-восьми суток. И это по самым оптимистическим прогнозам. Так что придется потерпеть.
— Разрешите, ваше высокородие? — раздался со стороны выхода приятный женский голос. Бросив в сторону говорившего взгляд, я увидел двух рослых бойцов в бронескафандрах, с гравитационными носилками, и высокую стройную девушку, со знаками различия капитана медицинской службы.
— Дарья, молодец, что быстро откликнулась. — подполковник поднялся из-за стола. — Вот, забирай больного. Все данные я тебе переслал, разберёшься.
Минута ушла на то, чтобы уложить Свистунова на носилки, так как гвардеец попытался сопротивляться, пожелав дойти до места лечения без чьей-то помощи. Однако подчинился приказу старшего по званию, и вскоре мы остались с комендантом одни. Он вновь занял свое кресло за столом и, как будто только что не был в ярости, вдруг улыбнулся.