Огненный зверь
Шрифт:
– Я уже сказал тебе, – начал было он, но Тамира перебила его:
– Значит, дорогу к Йондре под одеяло.
Конан вздохнул и вложил меч в ножны.
– Прошлой ночью в моих объятиях была ты, а с ней я не сплю уже два дня. И я уже сказал, что пришел в эти трижды проклятые горы из-за тебя. Ты считаешь меня лжецом?
Она отвела глаза и посмотрела на гранитные вершины, окружающие их.
– Думаешь, следопыты найдут его? Я имею в виду зверя? Может быть, если не найдут, то мы уйдем из этих гор. Я вполне могла
– Я бы хотел, чтобы они ничего не нашли, кроме мозолей на пятках, – ответил Конан. Он вспомнил о полуобгорелом куске черепа с рогом. – Боюсь, что этого зверя не так легко убить, как считает Йондра. И ты не украдешь рубины.
– Значит, ты все-таки хочешь украсть их сам.
– Не хочу.
– Значит, хочешь спасти их для своей любовницы. Для Йондры.
– Яйца Ханнумана, женщина! Не перестанешь ли ты?
Тамира пристально посмотрела на него:
– Не знаю, хочу ли я, чтобы ты лгал, или нет.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросил Конан, недоумевая.
– Я намерена украсть рубины, понимаешь, независимо от того, что ты говоришь или делаешь. – Голос ее сделался тверже. – Но если ты остался не ради рубинов, то, значит, ты остался ради меня. Или ради Йондры. Я сама не знаю, хочу ли точно выяснить, что тебе нужны были лишь драгоценности.
Конан откинулся спиной к валуну и принялся хохотать, пока не охрип.
– Значит, ты мне не веришь? – спросил он наконец.
– Я знала достаточно мужчин, так что сомневаюсь во всем, что бы вы ни говорили.
– Да ну? – воскликнул Конан, изобразив удивление. – Я бы мог поклясться, что я был первым мужчиной, которого ты знала.
Краска залила ее щеки, и Тамира вскочила на ноги.
– Только подожди, пока не…
Чем бы она ни угрожала, он все равно не услышал конца фразы, поскольку в лагерь явился Телад, еле дыша и опираясь на копье, как на палку. Охотники поспешили к нему, и киммериец оказался там первым. Охотники сыпали градом слова:
– Ты нашел следы?
– Мы слышали громкий крик.
– Что ты заметил?
– Это, вероятно, было то, на что мы охотимся.
– Ты видел зверя?
Телад стянул с себя остроконечный шлем и покачал бритой головой:
– Я слышал крик, но не видел ни зверя, ни следов.
– Докладывай мне, – бросила ему Йондра.
Охотники расступились, чтобы пропустить княжну. Ее нетерпение выдавало то, что в руке она держала лук. – Или я должна ждать, пока ты не расскажешь всем остальным?
– Нет, моя госпожа, – ответил Телад, смутившись. – Прошу прощения. Я видел армию, моя госпожа. Солдат.
Снова на охотника хлынул поток вопросов:
– Ты уверен?
– Из тех, что мы видели в сражении?
– Как они могли оказаться в горах раньше нас?
Йондра окинула собравшихся охотников взглядом холодных серых глаз, и поток затих,
– Где эти солдаты, Телад? – спросил Конан.
Йондра резко взглянула на него, но закрыла рот и ничего не сказала.
– Не будет и двух лиг к северо-востоку от нас, – ответил Телад. – Их ведет генерал князь Тенерс. Я подобрался близко и разглядел его, хотя солдаты меня не видели.
– Тенерс, – проговорил Конан. – Я слышал о нем.
– Говорят, что он охотится за славой, – сказал бритоголовый охотник, – но, кажется, он хорошо знает, когда грозит опасность. Лагерь его так хорошо спрятан в ущелье с единственным входом, что я нашел его лишь чисто случайно. И я не видел, сколько с ним человек.
– Не меньше, чем с Зафанидом, – сказал Конан, – если правда то, что о нем говорят. Это человек, сознающий собственную важность, этот Тенерс.
Йондра вклинилась подчеркнуто спокойным голосом:
– Если вы двое закончили обсуждать армию, я бы хотела услышать о результатах того, ради чего и послала этого человека. Ты нашел следы, Телад, или нет?
– А, нет, моя госпожа, никаких следов.
– Остались еще девять, – сказала аристократка сама себе. – А что касается этих солдат, – продолжала она более естественным тоном, – им нет до нас дела, и нам нет до них дела. Не вижу смысла говорить о них дальше или о том, как им вообще вдруг может стать известно о нашем существовании. Меня все поняли?
Она властно заглядывала в лицо каждому охотнику по очереди, и каждый охотник неясно бормотал в знак согласия и принимался пристально изучать что-то у себя под ногами, пока очередь не дошла до Конана. Холодные лазурные глаза, не мигая, встретили ее взгляд, и на этот раз не выдержали серые глаза.
Княжна вновь посмотрела на Конана, но теперь сквозь длинные ресницы.
– Я должна поговорить с тобой, Конан, – проговорила она. – В шатре. Я… хотела бы посоветоваться насчет охоты.
Через плечо Йондры Конан видел, как на него пристально глядит, уперев руки в бока, Тамира.
– Может быть, попозже, – сказал он. Когда аристократка прекратила недоуменно моргать и посмотрела на него, он быстро добавил: – В горах опасно. Мы не можем пренебречь ни одной парой глаз.
Прежде чем она успела что-либо сказать – а по искрам в глазах Конан видел, что сказать она хочет очень много, – он вернулся через весь лагерь на свое место за валуном.
Когда он снова уселся спиной к камню, то заметил, что обе женщины смотрят на него. И обе смотрят гневно. Старая поговорка оказывается верной, подумал он. Имеющий двух женщин не обладает ни одной. И ничего не приходило в голову, чтобы как-то помочь этому. Вздохнув, он принялся ухаживать за своей сталью. Некоторые говорят, что клинки имеют женский характер, но он никогда не видел, чтобы меч испытывал ревность.