Огненный трон
Шрифт:
Мне и без магии было понятно, что Сейди влюбилась в Уолта и ревнует его к Жас. Правда, моя сестрица в этом не признавалась, поскольку несколько месяцев сохла по другому парню. Но тот — египетский бог, и к нему просто так в гости не отправишься. Однако втрескалась она в этого бога — будь здоров.
[Договорились, Сейди. Я не буду об этом. А ты, между прочим, сказанного не отрицаешь!]
Наше появление оборвало их разговор. Уолт выпустил руки Жас и отошел. Сейди так и стреляла глазами то на него, то на нее, пытаясь понять, о чем они тут толковали.
— Окно готово, — неуклюже прокашлявшись, сообщил Уолт.
— Превосходно, — ответила
Жас беззвучно шевелила ртом, как рыба, выброшенная на берег.
— Мы говорили о «Книге Ра», [5] — пришел ей на помощь Уолт. — Жас очень хочется ее прочесть.
— Да, — подхватила Жас. — Мы говорили о «Книге Ра».
Похоже, наши ребятишки дружно врали, но это уже не мое дело. Нравятся они друг другу — и на здоровье.
5
Ра — бог солнца, бог порядка. Известен также под именем Амон-Ра.
— Понятно, — сказал я, не давая Сейди времени потребовать у ребят более вразумительного объяснения. — Тогда начинаем наши забавы.
Окно легко распахнулось. Никаких магических вспышек. Никакого воя сирен. Я с облегчением вздохнул и спрыгнул внутрь, в царство египетских древностей. Может, нам все-таки удастся протащить статую через это окно?
Египетские древности сразу вызвали у меня множество самых разных воспоминаний. Вплоть до середины декабря прошлого года мы с отцом несколько лет путешествовали по всему миру. Он посещал музеи и читал лекции о Древнем Египте. Я сравнительно недавно узнал, что он — маг. А незадолго до Рождества отец, сам того не желая, выпустил на свободу нескольких египетских богов, и наша с Сейди жизнь сильно осложнилась.
Сейчас я смотрел на экспонаты египетской коллекции и чувствовал свою принадлежность к этому странному, таинственному миру. Когда мы проходили мимо статуи Гора, я невольно вздрогнул. Не далее как в минувшее Рождество бог с головой сокола жил в моем теле. Саркофаг [6] сразу же заставил вспомнить злого бога Сета, заточившего нашего отца в золотой саркофаг (это случилось в Британском музее). Повсюду встречались изображения синекожего Осириса — бога мертвых. Я снова подумал об отце, пожертвовавшем собой, чтобы стать новым хозяином Осириса. Пока мы, крадучись, шли по коридору Бруклинского музея, в магических глубинах Дуата мой отец правил Нижним миром. Даже не передать, какие странные чувства возникали, когда я смотрел на изображения Осириса, которым было не менее пяти тысяч лет, и одновременно думал: «А ведь он мой отец».
6
Саркофаг — каменный гроб; нередко украшался скульптурными изображениями и надписями.
Все артефакты казались чем-то вроде семейных реликвий. Жезл на крышке саркофага был похож на жезл Сейди. Чудовищ с телом леопарда и длинными змеиными шеями я несколько месяцев назад видел собственными глазами. Они вломились в наш бруклинский дом. И демонов, запечатленных на странице «Книги мертвых», мы тоже видели живьем. На полках стеклянных витрин дремали многочисленные шабти — магические фигурки, умеющие служить своим хозяевам. В зависимости от назначения шабти могут быть совсем простыми.
Первый раз в жизни влюбиться — штука непростая. Но когда девчонка, которая тебе нравится, у тебя на глазах покрывается трещинами и рассыпается в пыль… тогда начинаешь понимать, что выражение «разбить сердце» — не просто красивая фраза.
Мы прошли первый зал, на потолке которого была фреска с изображением египетского зодиака. Из центрального зала сюда долетала музыка и смех гостей.
Во втором зале мы задержались перед каменным фризом величиной с гаражную дверь. Резец неведомого скульптора изобразил чудовище, топчущее людей.
— Это и есть грифон? — спросила Жас.
— Египетская версия, — ответил я.
У чудовища было львиное туловище и голова сокола, однако крылья отличались от традиционных. Я говорю про изображения грифонов в других культурах. Там почти везде вы увидите птичьи крылья. У этого же крылья больше напоминали опрокинутые стальные кисти. Вдобавок они росли прямо из хребта. Должно быть, такой грифон летал наподобие гигантской бабочки. На фризе сохранились красные и золотые пятнышки — следы изначальной росписи, украшавшей спину грифона. Но и без красок грифон выглядел до жути живым. Мне показалось, что бусины его глаз следят за мной.
— Грифоны были защитниками, — сказал я, припомнив отцовские рассказы. — Они стерегли сокровища и прочее имущество.
— Потрясно, — усмехнулась Сейди. — Значит, они нападали на… ну, скажем, на воров, которые влезают в музеи и крадут артефакты?
— Это просто миф. А грифон — произведение древнего искусства.
Я мог говорить что угодно, но сам прекрасно знал: египетская магия жива до сих пор и умеет превращать слова и картинки в реальность.
— Нам туда? — спросил Уолт, указывая в центр зала.
Мы обогнули фриз с грифоном и подошли к статуе.
Статуя бога была вырезана из черного камня и достигала в высоту восьми футов. Внешне она ничем не отличалась от статуй других египетских богов: обнаженный торс, юбочка и сандалии. У этого бога была баранья голова с рогами. Точнее, с остатками рогов (остальное поглотило неумолимое время). Голову венчала корона в виде солнечного диска, обвитого змеями. Напротив бога стоял человечек. Именно человечек, поскольку он значительно уступал богу в росте. Руки бога простерлись над головой смертного. Наверное, он благословлял человечка.
Сейди склонилась над иероглифами. Когда в ее теле жила Изида [7] — владычица магии, сестра вообще читала иероглифические тексты, словно газеты. Но и сейчас у нее сохранились потрясающие способности к пониманию древней письменности.
— Х-н-м, — прочла Сейди. — Так. Гласные опущены, но я чувствую, это слово произносится «Хнум». [8] Что скажет мой ученый брат?
— Ты права. Он-то нам и нужен. Гор говорил, что Хнум знает секрет отыскания «Книги Ра».
7
Изида — богиня магии, жена своего брата Осириса, мать Гора.
8
Хнум — бог с головой барана, вечерняя и ночная ипостась Ра.