Огненный Странник
Шрифт:
– Хорошо. Предположим, только предположим, что я поверила всему, что ты мне здесь в течение двух часов пытался внушить. И предположим, я соглашусь на союз с тобой, что дальше? – Адаль все-таки допустила мысль, что Марк не врет, и теперь жаждала увидеть подтверждения или отрицания данного факта.
– Как с тобой примитивно! Честно – я не ожидал такого. Разочарован, – Марк потянулся за книгой, лежащей на столе, – не против?
– Нет, – Адаль безразлично махнула рукой.
Одно расстраивает, если этот ублюдок врет – он испортит ее любимый диван своими внутренностями. Марк взял в руки книгу. С восхищением провел по обложке рукой, потом открыл книгу. Ничего не произошло, почти ничего. Адаль видела те же самые черные листы,
– Видишь? Ты понимаешь, что я был прав??? Как думаешь, что произойдет, если ты возьмешь ее в руки и сделаешь то же самое??? – Марк захлопнул книгу и протянул ее Адаль.
– Я согласна, партнер, не калечь себя. Ты мне еще пригодишься, – ответила ему Адаль.
– Как видишь, это было верным решением. Я выполнил свое обещание, – Локи сидел в кабинете Одина и рассказывал о том, как он заполучил Рог.
– Я и не сомневался, что у тебя все получится, только все это как-то странно… Тебе больше нечего рассказать? – Один смотрел на Локи, последнему на миг показалось, что Правитель знает абсолютно все и сейчас просто испытывает его на преданность.
– Мне нечего добавить к сказанному. Ты сомневаешься во мне? – Локи было, что рассказать, но он в последнюю минуту, когда переступал порог чертога Одина, ответил себе на все вопросы и теперь отстаивал свою позицию.
– Нет, но все же, что-то во всей этой истории ускользает от моего взора. Кто-то или что-то не желает, чтобы я видел всю картину происходящего. Нет-нет, дело не в тебе, – Один заранее пресек попытки Локи обвинить его в недоверии, – это кто-то другой…
Взор Одина стал отрешенным, он будто мысленно перенесся в другое время и в другое место. Локи видел, что Один не до конца уверен в истории, рассказанной им.
Когда они с Мыслью прибыли в Асгард, то сразу же направились в покои Одина, тот был в кабинете и что-то обсуждал с Памятью. Увидев Локи, он попросил Память и Мысль оставить их одних. Локи протянул Одину Рог, завернутый в ткань. Один даже не стал разворачивать сверток, а просто положил его в ящик стола и попросил рассказать Локи, как он добыл Рог.
Локи не стал врать Правителю и рассказал ему все. Почти все.
Он понимал, что если расскажет Одину о том, что смертная, которая владела Рогом и является изготовителем кинжала, да еще и владеет знаниями, которыми владеть простым смертным просто не допустимо – Адаль ждет смертный приговор. Только асгардцы могут владеть такими знаниями и знания эти должны храниться в тайне. Первый раз за все свое существование Локи решил пойти на предательство не ради выгоды, или каких бы то ни было эфемерных целей, но ради смертной. Там, в своем убежище он признался сам себе в том, что эта женщина смогла завладеть его мыслями. Он все-таки признался самому себе, что не равнодушен к ней. У него появилась цель, более интересная и благородная, чем завоевание Вселенной. Он решил спасти жизнь этой смертной. Сейчас он осознано пошел на риск. Он рисковал своей жизнью, ведь если все откроется – измену ему не простят и родство с Правителем его от казни не спасет…
План по спасению был прост до безобразия. Локи просто решил убедить Одина в том, что смертная понятия не имела, чем владеет. Она – просто избалованная богатая дамочка, которая увлекается антиквариатом и которая решила побаловать себя заколкой и оружием из кости динозавра. В этом ее убедили продавцы антиквариата, которые и продали ей Рог. Где эти продавцы теперь он не знает, да и она тоже. Никакими знаниями она не владеет, а магической силой и подавно.
– Ладно, мне пора. Дикая Охота зовет, – с этими словами Один исчез.
Глава 19. Дикая Охота
Огромный раскаленный диск с багрово-кровавыми отблесками уходит за горизонт. Если напрячь слух, то можно услышать, как он шипит. Он шипит от негодования – ему приходится уступать свои права на владение миром. С последними лучами заходящего солнца мир погружается во тьму. Наступает время ночи. Так происходит изо дня в день, из века в век. Рассветы и закаты сменяют друг друга тысячелетиями. Ничто не может ни прервать заведенный порядок, ни изменить его – слишком много сил потрачено на удержание этого порядка, Высшие следят за этим. Единственная плата Высшим за этот порядок – одна ночь в году. Всего лишь одна ночь, но это – самая темная ночь…
Ночь, когда стираются грани времен, миров, реальностей. Ночь, когда сам Правитель Северного пантеона спускается на землю, чтобы пополнить свое войско. Ночь, когда может воздаться по заслугам твоим. Пополнишь ли ты легион Правителя или будешь растерзан его псами? Если не знаешь ответа – не выходи в эту ночь из дома, держи входную дверь запертой, завесь окна и может быть, тебя не учуют его гончие…
Когда сумерки, словно тлеющий окурок, были затушены под тяжелой поступью ночи, наступило время охоты… Дикой Охоты…
В ночном небе, среди черных как сама ночь облаков можно разглядеть Одина с его свитой. В отведенный час они спустились в Мидгард, для того, чтобы как и многие тысячелетия до этого собрать свою дань из человеческих душ. Со стороны могло показаться, что в ночном небе среди облаков, то и дело мелькает молния, но нет – это всего лишь искры вылетают из-под Слейпнира, серого восьминогого жеребца Одина. Он, как и его создатель, просто ненавидел неподвижность и от этого, стоя без дела, яростно бил копытом. Из ноздрей его вырывались клубы пара, которые туманом спускались на землю. Один был одет в свои лучшие доспехи, как и подобает Предводителю Охоты, но поверх них он был закутан в темно-синий плащ. Этим он и выделялся среди своих спутников. Все те, что были сейчас за его спиной и ждали его команды, все как один были закутаны в черные плащи, черные же кони под ними стояли, как вкопанные, только немигающие рубиновые глаза светились в ночной мгле. Каждый из всадников был ни живым, ни мертвым – каждый из них, когда-то был призван на службу в такую же, как и сегодня, ночь. Самую черную ночь, в жизни каждого из них…
Тишину ночи нарушало утробное рычание гончих, которые сопровождали охотников. В голос ни одна из них лаять не решалась, но ни одной из них не нравилось ожидание. Псы ждали, когда же их спустят с несуществующей привязи, когда же вожак охоты крикнет: «Ату!», и они понесутся на землю в поисках заблудшей или возвышенной души. Снежно-белые они в темноте походили на хлопья тумана или снега, только глаза, как у коней, горели кровавым огнем, а из пасти каждой из них вместо слюны текло жидкое пламя.
Сегодня, Один решил отправиться на Охоту без своей великолепной и извечной спутницы – воительницы Фригг и по совместительству своей жены. Зная, что она будет ему мстить, он все равно всеми правдами и неправдами оставил ее в Асгарде. Последние несколько недель Одина мучили предчувствия, которые его никогда не подводили. Что-то не так в Мидгарде…
Ветер набирал силу, вот уже он начал гнать тучи вокруг ночных охотников и завывать, словно дикий волк, потерявший свою единственную. Он свирепствовал, громким хохотом орошая все вокруг себя. Дикий, пьянящий вкус свободы…