Огненный шар
Шрифт:
– Но все-таки, мне кажется, ты немного встревожена?
Она слегка прижалась к нему.
– За меня и за тебя я не тревожилась бы. Но...
– Так за кого же?
Он с изумлением и недоумением взглянул на нее.
Она ничего не ответила.
Внезапно он понял.
За себя и за него она не боится. Она тревожится о судьбе третьего, которого еще нет с ними.
Но Жанна уже взяла себя в руки. Смущенно и весело улыбнувшись, она легкой, стремительной походкой вышла из комнаты, и по тяжелой темно-малиновой портьере пробежала волна, словно от дуновения ветра.
4
Наступили
Прежде всего нужно было выбрать место.
Атлас мира распластался на рабочем столе Рошфора, и он вместе с Карлом тщательно изучал пояс земного шара, заключенный между линиями тропиков. На суше эти линии пересекали массив Африки в пустынных, мрачных местах. Синие просторы Атлантического и Тихого океанов лежали между этими линиями.
Выбор на первое время был не слишком велик.
Группа больших островов недалеко от Центральной Америки - вот наиболее подходящее место.
Острова густо населены и близки к материку. На них множество крупнейших - преимущественно сахароваренных и табачных - предприятий, которые станут потребителями дешевой энергии океанских станций.
На одном из островов расположена столица колонии - город почти европейского типа, с полумиллионным населением. Здесь, совсем близко от берегов, имеются большие глубины - как раз то, что нужно для станции.
Но это все в общих чертах. Нужно детально изучить намеченный берег, чтобы найти место, наиболее подходящее по глубине, защищенное от ветров, удобное по температурным данным.
Рошфор решил отправиться с ближайшими помощниками на остров.
Он предложил Жанне принять участие в этой далекой и сложной поездке. Но она неожиданно отказалась. Она привела неопровержимые доводы: поездка и работы на месте - даже до начала строительства станции - продлятся очень долго, а между тем каждый месяц приближает время, когда на свет должен появиться их первенец...
Через несколько дней Рошфор выехал. С ним отправились немногочисленные, самые близкие помощники. Карл был в их числе. Была также Ирэн, которая недавно стала женой Карла. Она только что окончила институт, и Карл с некоторым смущением предложил Рошфору ее услуги.
Долгое океанское путешествие прошло незаметно. В каюте Рошфора был штаб, он и его помощники по целым дням почти не выходили оттуда. Сидели над картами, энциклопедическими словарями, справочниками, трудами географов.
За бортом парохода расстилался необозримый водный простор. Небольшие волны, белея в синеве, шли навстречу в первый день, а потом и они исчезли. Стройные пассажирские и тяжелые грузовые суда обменивались с теплоходами приветственными гудками: путь шел по оживленной океанской трассе.
Однажды рано утром, когда штилевое стеклянное море отражало у самого горизонта тончайшие краски зари, показался берег - далекий, неразличимый, почти призрачный. Он стал шириться и расти, и путешественники глядели на него с нетерпеливой жадностью. Остроконечные башни небоскребов врастали в безоблачное небо. Мачты многочисленных судов становились выше, вырисовывались отчетливее. Крики грузчиков, пыхтение паровых судов и дизелей, многоязычный говор, среди которого чаще всего
5
Рошфор арендовал небольшую яхту для обследования прибрежной части моря. Закупил необходимую для этого аппаратуру. Подсчитав расходы, он убедился, что они уже составили весьма значительную сумму. Это, однако, не удивило и не огорчило его: на то он и шел. До сих пор все складывалось нормально.
Плавучая лаборатория вышла в море по маршруту, выработанному Рошфором вместе с Карлом и Ирэн. Предстояла упорная, кропотливая работа. Для обследования был намечен небольшой участок близ побережья, но его нужно было очень тщательно изучить: промерить глубины, нащупать течения, установить их мощность, быстроту и направление, измерять температуры. В две смены работали океанографы - днем и ночью. Картами, чертежами, цифрами ложились результаты их исследований на стол Рошфора в его тесной каюте. Он работал каждый день с предельным напряжением, до тех пор, пока усталость не валила его на узкую койку.
И все же, несмотря на напряженность работы, она отняла больше времени, чем предполагалось вначале. Существовало, конечно, множество сведений о глубинах, температурах, течениях в этой части океана, тесно прилегающей к густонаселенным промышленным районам. Но эти данные не могли удовлетворить Рошфора: для его предприятия они были слишком общи. При поисках подходящего места картами этой части моря, даже самыми детальными, можно было пользоваться лишь для ориентировки. Приходилось создавать новую карту, прощупывая каждый метр дна, нанося добываемые данные мельчайшей ажурной сетью.
Как воин, он был оторван от дома, от семьи, и все его мысли, чувства, силы были направлены к одному - к победе.
Над его койкой единственным украшением маленькой каюты висела фотография Жанны. Поднимая воспаленные глаза от письменного стола, он видел ее перед собой. Воображение дополняло портрет, давало ему краски: пышные золотистые волосы, темно-синие глаза...
Иногда глубокой ночью, в смутные мгновения между бодрствованием и сном, она улыбалась ему ласково и немного укоризненно. В беспокойных снах он слышал ее грудной голос, обнимал ее, но линии течений, цифры показаний глубинных термометров и эхолота оттесняли дорогой образ, мысли его раздваивались, он просыпался в непонятной тревоге.
Так шли месяц за месяцем.
Иногда проливные дожди останавливали работу, иногда ее темп замедляла слишком сильная жара. Тогда он отдыхал, давал отдых сотрудникам, писал письма Жанне. Он писал короче и реже, чем ему хотелось бы. Его письма казались ему сухими: в них было слишком много цифр, но ведь Жанна так интересовалась его работой! Он с волнением спрашивал о ее самочувствии, о маленьком, которого она ждала... которого они оба ждали.
Ее письма были нежны, ласковы и подробны. Она не уставала ободрять его. Самочувствие ее было прекрасно, все шло нормально. Она недоумевала: почему так долго продолжаются исследования? До каких пор они не будут видеться? Ведь ему все-таки легче приехать к ней, чем ей к нему.