Огненный мир
Шрифт:
Он подошел несмело, сел напротив, кажется, удивляясь сам себе. Несколько секунд за нашим столиком висело напряженное молчание, пройдет еще столько же мгновений и он, извинившись, выбежит из-за стола.
— Добрый вечер Нильс, — обратился я к нему. — Сегодня вы звали меня несколько раз…
— Я?! В каком смысле? Кто вы?
— Вы уже знаете ответ. Я тот, кого вы звали. Так что же вам нужно?
Американский турист бледнел на глазах. Еще несколько мгновений и он станется ни краше покойника.
—
Он открыл рот как рыба выброшенная на берег, сделал несколько глубоких вдохов и наконец быстро выпалил:
— Хочу чтобы моя жена умерла, а одна девушка… Аня, в меня влюбилась и жила со мной всю жизнь. Какова будет плата?
Сорокачетырехлетний американец смотрел на меня из-под густых бровей одновременно заискивающе и боязливо. Еще бы, по его представлению перед ним сидит сам Хозяин Ада.
Я не спешил с ответом. Хорошенько обмозговал его требования. Большие… но вполне по моим силам. Вообще мне известны только четыре вещи из-за которых человек готов продать душу дьяволу. Богатство, любовь, месть и слава. В нашем случае подходит первое и второе.
Он женился на очень богатой пятидесятилетней женщине, однако подписал брачный контракт в котором оговорено что при разводе он не получит ничего. А с русской девушкой, Аней, познакомился неделю назад на пляже у отеля. Ему казалось, что он по уши в нее влюблен, однако четырнадцатилетняя девчонка на его жалкие попытки ухаживания, мягко говоря, не обращала внимания.
— У людей есть только одна вещь имеющая для меня цену, — ответил на его вопрос я. — Душа.
— У… уплатой будет душа моего десятилетнего сына, — зашептал он, покосившись на группу галдящих немцев за соседним столиком.
— Это невозможно. Каждый человек волен распоряжаться только своей душой.
— Но ведь если я лишусь души, — выпалил он, пряча в глазах озера ужаса, — то умру!
— Да это так, однако, с момента выполнения мною твоих требований, пройдет два года, прежде чем я заберу ее…
Он отшатнулся:
— Но это неприемлемо! Должен быть другой способ!
— Не забывайте с кем разговаривайте Нильс. Я не уличный торговец. Мне ненужно ничего кроме вашей души.
— Но… это невозможно.
— Что ж, прощайте, — сказал я выходя из-за стола.
Очень хотелось сказать что встретимся в аду, но эта фраза как ни странно, подтолкнет его к добродетели. После такого вмиг становишься ревностным верующим, бегаешь в церковь, замаливаешь грехи… и обычно Бог прощает и избавляет твою душу от пламени ада.
— Ну, хорошо, — остановил он меня. — Дайте мне хотя бы десять лет!
— Три года максимум. Это и так слишком. Многие отдадут мне свои души более радостно и требуя меньшего.
Он раздумывал несколько
— Хорошо. Я согласен.
— Для выполнения твоего заказа потребуется от одного до семи дней. Прощайте, мы с вами не увидимся ближайшие три года.
— Но как же…
— Контракт и подпись кровью? Мне это не нужно — всего лишь человеческие домыслы.
Он кивнул и закрыл глаза. О проданной душе как-то не думал, он вообще странный — даже после встречи с самим дьяволом в ее существование практически не верит. Зато его тревожит, что жить осталось только три года…
— Принесите виски! — велел он показавшейся официантке.
Выйдя из шашлычной, я свернул на боковую улочку и через пару минут вышел на обезлюдивший пляж. Южные сумерки надвигаются совсем быстро. Лишь одна чуть припозднившаяся блондинка, отдыхающая без верхнего белья, спешно сворачивала полотенце. Завидев меня, она испугано ойкнула, попыталась прикрыть полотенцем литые груди.
— Я что такой страшный?
Она окинула меня оценивающе, произнесла на французском:
— Да нет, вы вовсе даже ничего. Просто вечер, никого нет, а я тут… неглиже.
Я одарил ее улыбкой и проходя мимо бросил:
— Не волнуйтесь за свою честь. От меня она не пострадает.
Отнюдь не обрадованная этим, она крикнула вослед:
— Как вас зовут?
В этом крике было больше отчаяния, чем заинтересованности во мне как в мужчине. Ей уже тридцать четыре, молодость и сексуальность начинают ее покидать…
— Ловец Душ, — ответил я, не останавливаясь.
Кабинка телефона, что-то делающего у линии пляжа, была как нестранно свободна. Гораздо страннее было б, если в этот час в ней кто-то находился. Я открыл дверь затылком наблюдая как полная решимости женщина стремиться меня нагнать в бесполезной попытки взять от жизни все. Я закрыл дверь перед самым ее носом и оказался в своем прекрасном доме. Здесь нет людей. Здесь никто не будет мне докучать…
— Кассия? — едва не воскликнул я обнаружив в своем кресле-качалке девушку в черном платье.
Пригладив рукой каштановые волосы, она озарила меня белозубой улыбкой:
— Дмитрий, я пришла к тебе в гости, а тебя нет. Вот решила посидеть, подождать.
Кассия. Красавица из Канады, единственный мой друг. Я вновь проклял свое тело за то, что оно не позволяет ей стать моей подругой… В такие моменты остро сожалею о том что я не человек и даже неполноправный дьявол.
— Касс, я чуть-чуть занят. Так что не до разговоров.
— О, — воскликнула она, зачем-то показав пальцем в осыпающийся потолок, — это хорошо. Всегда хотела посмотреть на твою работу. Возьми меня и я обещаю не мешать!