Огненный лед

Касслер Клайв

— Благодарю вас, сэр. — Он прямо сиял от гордости. — Долорес отлично. Ребята хорошо учатся, а Джейми мечтает после колледжа работать в НУПИ.

— Прекрасно. Пусть звонит прямо мне. Толковой молодежи у нас всегда рады.

Охранник от души расхохотался.

— Ну, придется подождать. Ей всего четырнадцать. — Он мотнул головой в сторону здания. — Там все уже собрались, адмирал. Вас ждут.

— Спасибо, что предупредил. Передавай привет Долорес.

Ворота открылись, а Сандекер отметил, как все же полезно быть вежливым. Дружески общаясь с охранниками, секретаршами, администраторами и прочими «нижними чинами» бюрократической иерархии, он наладил целую сеть

раннего оповещения, которая охватывала весь город. По губам адмирала скользнула усмешка. Кивнув, Норман подмигнул ему, давая понять: Сандекера специально пригласили позже, чтобы остальные успели договориться до его приезда. О пунктуальности адмирала, приобретенной в Военно-морской академии и отточенной годами флотской службы, слагались легенды. Он всегда приезжал ровно за минуту до встречи.

Высокий мужчина в черном костюме, солнечных очках и со свойственным всем спецагентам гранитным выражением лица еще раз проверил его пропуск и, указав, где парковаться, что-то шепнул по рации. Агент сопроводил адмирала к входу, где ждала улыбчивая девушка-референт. Она повела его по пустым коридорам к двери, которую охранял узколицый морпех. Тот открыл дверь, и адмирал шагнул в зал заседаний кабинета министров.

Заранее узнав о приходе Сандекера от агента секретной службы, президент Дин Купер Уоллес был готов атаковать адмирала своим фирменным приветствием. Говаривали, что из всех прошлых хозяев Белого дома такой любовью к рукопожатиям отличался разве что Линдон Джонсон.

— Приветствую вас, адмирал, — сказал Уоллес. — Спасибо, что приехали так быстро.

Он вцепился в руку Сандекера, словно в кабинете проходила встреча с избирателями на приходской ярмарке. Адмирал ухитрился вырваться из объятий президента и сам перешел в наступление — обходя стол, поздоровался с каждым по имени. С особой теплотой Сандекер приветствовал рослого директора ЦРУ Эрвина Леграна, который чем-то напоминал Линкольна.

Адмирал невысок ростом, но его неуемная энергия будто переполнила просторный кабинет. Президент почувствовал, что Сандекер оттесняет его на второй план. Он взял главу НУПИ под локоть и отвел его к пустому креслу за длинным столом.

— Приберег для тебя почетное место.

Сандекер уселся по левую руку от президента, понимая, что тот хочет ему польстить. Справа от главы Белого дома, как всегда, расположился вице-президент Сид Спаркман.

Президент занял свое место и улыбнулся.

— А я тут как раз ребятам про рыбалку рассказывал. Ездил на Запад и такую форель чуть не вытащил — с кита размером! Жалко, сошла. Удилище пополам. Небось не знала, что имеет дело с верховным главнокомандующим.

Собравшиеся отозвались на шутку хохотом, причем громче всех заливался вице-президент. Сандекер тоже послушно рассмеялся. Он давно стоял во главе НУПИ и поддерживал дружеские отношения со всеми главами Белого дома. Каждый президент, вне зависимости от его политических убеждений, уважал адмирала за связи в Вашингтоне и немалый вес в университетских и деловых кругах США. Далеко не все любили Сандекера, но даже противники отдавали должное его всепоглощающей честности.

Адмирал обменялся улыбками с вице-президентом. Тот был чуть старше Уоллеса, избегал публичности и считался в Белом доме «серым кардиналом». За показным жизнелюбием Спаркмана скрывались неумолимая жесткость и циничный расчет. В колледже он профессионально играл в футбол, а все свои миллионы заработал сам. По сведениям Сандекера, вице-президент не слишком уважал Уоллеса — ведь люди, добившиеся успеха сами, часто смотрят свысока на тех, кому деньги и влияние достались по наследству.

— А

теперь, если вы не против, вспомним о работе. Борт номер один вот-вот отбывает в Монтану — нужно свести счеты с той гигантской форелью. — Президент, на котором была клетчатая рубашка, синий пиджак и брюки защитного цвета, демонстративно посмотрел на часы. — Госсекретарь введет вас в курс дела.

Высокий мужчина с ястребиным носом окинул собравшихся пронзительным взглядом. Его седая шевелюра расчесана столь тщательно, что напоминала шлем. Глядя на Нельсона Тингли, Сандекер всегда вспоминал чьи-то меткие слова, сказанные о Дэниеле Уэбстере, — «он неестественно хорошо выглядит». Тингли был неплохим сенатором, однако высокий пост вскружил ему голову. Госсекретарь отводил себе роль Бисмарка при Уоллесе — Фридрихе Великом. В действительности же доступа к президенту он почти не имел — все контролировал Сид Спаркман, поэтому Тингли никогда не упускал редкой возможности покрасоваться.

— Благодарю, господин президент, — произнес он звучным голосом, знакомым всякому по многолетним дискуссиям в сенате. — Уверен, вы понимаете, сколь серьезна ситуация в России. Законно избранный президент может лишиться власти уже через несколько недель, а то и дней. Экономика страны в жесточайшем кризисе; ожидается, что Россия вскоре объявит дефолт по своим международным обязательствам.

— Расскажи им про армию, — напомнил Уоллес.

— Благодарю, господин президент. Вооруженные силы России беспомощны. Народ устал от коррупции и всевластия организованной преступности. В стране пик националистических настроений и враждебности по отношению к США и Европе. Одним словом, Россия — это пороховая бочка, и малейшая неосторожность приведет к взрыву.

Он замолчал, подчеркивая значимость последних слов, и посмотрел на Сандекера. Тот отлично знал о любви госсекретаря к филиппикам и не собирался выслушивать его пространные обвинения. Оборвав театральную паузу, адмирал дружелюбно заметил:

— Полагаю, речь идет о НУПИ и черноморском инциденте?

Госсекретарь смутился, но не отступил.

— При всем моем уважении, адмирал, вторжение в воздушное пространство и территориальные воды суверенного государства, равно как и нарушение его сухопутных границ, едва ли можно назвать простым «инцидентом».

— И тем не менее, господин госсекретарь, «вторжением» я бы это тоже не назвал. Как вам известно, я счел происшествие достаточно важным и немедленно предоставил Госдепартаменту полный отчет, чтобы жалобы русских властей не застали нас врасплох. Но давайте все же обратимся к фактам. — Самообладание Сандекера сделало бы честь буддийскому монаху. — Огнем с российской территории была потоплена лодка съемочной группы американского телевидения, при этом погиб турецкий рыбак. Выбора не было — пришлось плыть к берегу, где на группу напали бандиты, а отправившийся ее искать сотрудник НУПИ просто пришел на помощь. Затем судно НУПИ приняло его вместе со спасенными телевизионщиками на борт.

— Они действовали с нарушением официального протокола, — возразил госсекретарь.

— Я в курсе, что ситуация в России взрывоопасная, однако не будем делать из мухи слона. Инцидент длился всего пару часов. Съемочная группа по неосторожности оказалась в чужих территориальных водах, но никакого ущерба она не нанесла.

Госсекретарь важно распахнул папку с эмблемой госдепартамента США.

— В вашем отчете утверждается иное. Если не считать турецкого рыбака, в результате этого так называемого «инцидента» погиб по меньшей мере один гражданин России, а еще несколько, возможно, ранены.