Огненный лед

Касслер Клайв

— Алло.

Завала как раз размышлял, до чего же замечательно устроен мир. Он молод, здоров, работа необременительная, так что остается масса свободного времени. На соседнем сиденье сидела очаровательная блондинка-статаналитик из коммерческого отдела. Машина катилась по шоссе неподалеку от города Маклин, штат Виргиния, а в конце пути их ждал старинный ресторан и романтический ужин при свечах. Теплый ветерок приятно шевелил густые темные волосы Завалы. После ужина они еще выпьют по стаканчику у него дома в Арлингтоне, в здании бывшей

библиотеки, ну а там… кто знает? Вдруг им суждено остаться вместе надолго? Впрочем, Завала понимал слово «надолго» несколько иначе, чем большинство людей.

Когда в трубке раздался голос его друга и коллеги, Завала обрадовался. На его губах заиграла легкая улыбка.

— Бона сера, Курт, амиго. Как твой отпуск?

— Закончился. Твой тоже. Прости.

Остин стал излагать, что ожидает Джо в ближайшем будущем, и его улыбка тут же померкла. Красивое смуглое лицо приняло печальный вид. С тяжелым вздохом он вернул телефон на место, проникновенно посмотрел в восторженные голубые глаза подруги и сказал:

— Прости, плохие новости. У меня умерла бабушка.

Пока Завала, утешая девушку, сыпал выдуманными прямо на ходу обещаниями, долговязый Пол Траут, склонившись над столом в лаборатории Вудсхолского океанографического института, изучал образцы ила из глубоководных районов Атлантики. На ученом был фирменный яркий галстук-бабочка, светло-русые волосы с пробором посередине он зачесывал назад на висках.

Пол, сын рыбака с Кейп-Кода, вырос в Вудсхоле и при первой возможности возвращался в родные края. Он дружил со многими учеными из знаменитого океанографического института и часто приходил им на выручку, когда требовалась помощь геолога.

Траут целиком погрузился в работу, когда вдруг услышал, что его зовут. Не отрываясь от окуляра, он одним глазком посмотрел в сторону. У стола стоял один из лаборантов.

— Вам звонят, — сказал тот, протягивая телефон.

Мыслями ученый все еще находился на дне океана, поэтому, услышав в трубке голос Остина, решил, что глава группы специального назначения звонит из штаб-квартиры НУПИ.

— Курт, ты что, уже вернулся?

— Вообще-то я звоню из Стамбула, и через двадцать четыре часа ты ко мне присоединишься. Есть работа в Черном море.

Карие глаза Траута прищурились.

— Стамбул? Черное море? — В отличие от Завалы, новость его обрадовала. — Всегда мечтал там поработать. Коллеги удавятся от зависти.

— Когда ты можешь вылететь?

— Вообще, я по уши в иле, но готов ехать в Вашингтон хоть сейчас.

Повисла пауза: Остин представил себе Траута в луже илистой жижи. Он привык к эксцентричным выходкам ученого и решил на этот раз не вдаваться в подробности, а просто спросил:

— Гаме позвонишь?

— Всенепременно, капитан, — ввернул Траут свое фирменное рыбацкое словцо. — Завтра увидимся.

К востоку от островов Флорида-Кис и города Марафон,

на глубине семи метров, жена Траута Гаме пыталась отколоть ножом кусок большого коралла-мозговика. Отломав фрагмент, она убрала его в мешочек на грузовом поясе. Часть отпуска Гаме добровольно посвящала работе в экологической экспедиции, которая изучала причины гибели кораллов у побережья Флориды. В этот раз новости явно плохие: ситуация ухудшилась. Часть кораллов погибла от ядовитых выбросов предприятий Южной Флориды, остальные были бурыми и тусклыми — куда уж там до буйства красок на рифах Карибского и Красного морей.

В ушах вдруг раздался резкий стук — сигнал с поверхности. Гаме убрала нож, поддула компенсатор плавучести, и ее ладная фигурка метнулась вверх, повинуясь легкому движению ласт. Она вынырнула у самого борта катера и зажмурилась от яркого солнца. Управлял катером седой старик из местных, которого все звали Бад — по его любимому сорту пива. Это он стучал молотком по металлической лесенке на корме катера.

— Начальник порта вышел на связь! — крикнул Бад. — Говорит, тебя ищет муж.

Гаме подплыла к лесенке, передала ему баллон с поясом, а потом забралась на борт. Она отжала темно-рыжие волосы и вытерла лицо полотенцем. Гаме была высокой и стройной — как настоящая модель, которая не мучает себя жестокой диетой.

Она показала Баду кусочек коралла. Тот покачал головой.

— Если так дальше пойдет, моему бизнесу крышка.

Моряк прав. Всем, от местных жителей до конгресса, придется как следует потрудиться, чтобы возродить коралловые рифы.

— Муж что-нибудь передал?

— Да. Просил срочно с ним связаться. Говорит, звонил какой-то Курт. Похоже, кончился твой отпуск.

Гаме улыбнулась. Зубы у нее белоснежные, с крошечной щелкой между верхними резцами. Она бросила коралл Баду и сказала:

— Да, отпуск кончился.

ГЛАВА 10

Вашингтон, округ Колумбия.

Вашингтон изнывал от жары, которая в сочетании с высокой влажностью превратила столицу в гигантскую сауну. Впрочем, группкам отважных туристов палящее солнце было нипочем, и, глядя на них, человек в бирюзовом «Чероки» изумленно покачал головой. Что бы там ни пел Ноэл Кауард, а в полуденный зной гуляют не одни англичане да бешеные псы.

Вскоре джип подъехал к воротам Белого дома, и водитель предъявил пропуск НУПИ на имя адмирала Джеймса Сандекера. Пока один охранник при помощи зеркала с длинной ручкой проверял, не спрятана ли бомба под днищем машины, второй, худощавый обладатель ярко-рыжей шевелюры и вандейковской бородки, протянул пропуск обратно.

— Здравствуйте, адмирал Сандекер. — Охранник расплылся в улыбке. — Давненько вас не было. Как поживаете?

— Спасибо, Норман, неплохо. А ты отлично выглядишь. Как Долорес и детишки?