Огненный дождь
Шрифт:
– Драконы? Это змеи крылатые, что ли? – пробурчал кто-то из воевод. – Так нету их! Сказки это кощунников!
– Я сам видел! – твёрдо сказал посол. – В том клянусь своей честью и святой крест творю! Пусть никогда не ходить мне по земле, если вру!
– Постой! – прервал его ещё один князь, кажется – Волод Ярославский из рода Волка. – Ты что ж, хочешь чтобы мы теперь свои головы подставляли под этих твоих драконов?! Что мы, безумцы какие?!
– Я понимаю… - трудно сказал Радан. – Мы готовы заплатить за вашу кровь! Хорошо заплатить, честно! Без торговли… сколько запросите!
– Ну, кое-что мы разумеем! – пробурчал рослый и здоровый ведун в зеленовато-коричневом балахоне, стоящий за Буйславом. – Змея, правда, вызвать не сможем…
– Постой, ведун! – махнул на него рукой сам князь и покосился на окаменевшего в своём кресле Лютеня. – Ну, хозяин наш дорогой и без золота вам поможет. Император, как-никак, его сродственник! Что до меня… Да не суй ты в душу монеты! Не в них же дело! Решим помочь, от денег не откажемся, но пойдём по другой причине – для души. Откажем всем собором, уж не обессудь. Хоть сколь угодно предлагай, не пойдёт никто! Потому ответ наш узнаешь после. А пока…
– Да, Радан, ты иди пока! – тихо сказал Лютень, но его услышали. – Нам тут поговорить надо!
7. Холмград. Княжеский собор. Девятый день Липеца.
К Концу второго часа князь Лютень взмок как мышь, Буйслав и его племянник, оба те ещё крикуны охрипли и говорили вполне нормальными голосами, а Волод истощил запас своих немудрёных шуточек и настроил против себя почти всех. Ко всеобщему удивлению, картина была уже почти ясна. За помощь выступили Лютень, Первосвет, Рудевой и, как ни удивительно Буйслав. Против, разумеется, Борзомысл и его верный союзник Святослав. Остальные либо колебались между двумя партиями, либо, как Волод, переложили решение на чужие плечи и откровенно развлекались. Волод, впрочем, был один такой… умный человек. Остальных впрямь заботило будущее…
– Ну хватит уже! – проворчал Рудевой, князь немолодой и любящий покушать. – Можно ещё много дней решать… А чего, собственно, решать-то?! Пусть каждый скажет своё слово, посчитаем… И решим! И всё. Как порешим, так и будет. Решим помогать, все пойдём. И я, и Волод тоже. И Святослав со своими орлятами и Борзомысл с соколятами… А не порешим, так и Лютень помогать не возможет! Запретим!
Лютень молча кивнул. Всё верно, так и положено…
– К тому же – драконы у них там! – невпопад сказал Рудослав. – Может, ещё какие чудища есть!
– Тебе лишь бы чудища! – окрысился на него дядя. – Воев на этом положим…
– Сам ведь жаловался, что скучно жить! – поддел его Лютень. – Вот и повеселишься, князь!
– Я-то повеселюсь… - пробурчал Буйслав, недовольный и польщённый одновременно. – Да вот этот… обормот… тоже! Но я – князь. Плохой или хороший, а князь. И думать должен обо всех! И о смердах, и о дружинниках. Даже об Рудославе, который так рвётся драконам клыки обломать! Так что… не знаю я. Сам бы пошёл. Рудослава послал бы… А вот рать. Да ещё – общую, рубеж оголяя… Не знаю!
– Тогда давайте решать! – вздохнув, решил Лютень. – Отче, пусть Боги скажут свою волю!
Верховный ведун Милобог, длиннобородый,
– Род и Сварог всегда на стороне обижаемых. Торинги сейчас – обижаемые. Значит, надо помочь! К тому же, там и наша кровь есть, родянская! Я сказал…
– Ну, и я за! – твёрдо сказал Лютень. – Как угодно считайте, а только я бы пошёл!
– И я! – поддержал его Первосвет. – Хотя и наших погибнет много… Но – слава! Но – правое дело! Но – боги за нас!
– Я с Лютенем! – поддержал и Рудевой. – Хотя бы потому, что торинги и впрямь ближе нам, чем базиликанцы!
– И я! – помолчав, внезапно сказал Буйслав. – Почему я, уже слышали…
Вот так вот… Не успели начать, а уже пять из священной дюжины 13 за высказались. Всего-то два голоса осталось найти.
– Я – против! – резко вскочив с места и обведя всех тяжёлым и сердитым взглядом взрыкнул Святослав. – Мы, Орлы, из года в год тяжёлый бой ведём с номадами. Они – наши враги! Их надо бить. А оголим рубеж, не сговорятся ли базиликанцы с номадами? Не пойдут ли те набегом? Из большой войны так просто не выйти! Да и вам, северянам, подумать надо. Норлинги близко и роток на вас давно разевают. Вы – в Торгард, они – ваших жён да девок мять. Я – не трус, ведаете все! И войны не боюсь. Но я – против!
13
Священная дюжина - тринадцать
– И я! – тихо сказал, вставая и оглаживая бороду, князь Борзомысл. – Хотя вы и считаете меня трусом. Я просто думаю, в отличии от большинства. А думая, вижу большие беды впереди. Особенно если вы все тут решитесь идти! И впрямь, запалят номады да норлинги наши веси, пока защитников дома не будет!
– Скажи прямо: торговли жалко! – фыркнул Волод. – Хотя я тоже – против! Просто потому, что против! Волки боя не боятся, но и лезть в него безоглядно охоты нет!
– И торговли жалко! – устало ответил Борзомысл, хотя его уже никто не слышал.
Один за другим вставали князья, говорили. И выходило, что весь север, за исключением Волода – за, а весь юг – против. Шесть на шесть и решающий голос, как ни странно и смешно, оказался у самого малого княжества, в серёдке расположенного и разве что огромным озером в треть своей земли славного – у рода Ежей.
– Скажи своё слово, князь Горислав! – попросил враз осипшим голосом Лютень. – От тебя зависит…
– А ты не дави! – нервно облизнув губы, сказал князь Волод. – Ишь ты… Подумай, князь Горислав!
– Да что думать! – вздохнул тот уныло. – Война, она штука неприятная. И кровь. И смерть. И дома, пока ты воюешь, нестроения всякие! Может, и не пошёл бы… Да как не пойдёшь, когда торинги на торге моём – треть всех купцов. И товар добрый везут. И оседают многие… Пойду я, коль решим так!
– Решено! – резко встав на ноги и взмахом ладони утишая поднявшийся гомон, сказал Лютень. – Зовите сюда посла!
– Эх, Ёж… - горько вздохнул Волод. – Что ж ты так плохо подумал… Говорил ведь я тебе!