Огненный адепт
Шрифт:
Из всей охраны осталось лишь двое арбалетчиков, один из которых уже успел взвести свой арбалет. Воспользоваться оружием ему не дали — Гунвальд и Илонна, словно два демона, набросились на стражников и порубили их. Малиновый зал превратился в бойню — всюду кровь и трупы.
— Это было не сложно, — фыркнул Гунвальд. — Ты не ранена?
— Нет. Сайл мёртв.
— Он погиб, как воин, — сказал Сюдри. — А где твой товарищ?
— Он-то как раз не воин, поэтому в схватке ему делать было нечего, — сказал Гунвальд и, увидев презрительное выражение глаз вампиров, тут же добавил: — Зато он драконоборец и
Каршарец выглянул в соседний зал, но кроме камердинера, лежавшего под лавкой, никого там не обнаружил.
— Нету, — обескураженно доложил он.
— Сбежал, трус, — процедила Илонна. — А разговоров было… Ну, значит дальше пойдём без него.
Пойти дальше они не успели — гобелен, изображавший темно-красное поле с лазурными цветами, рухнул, и из тайного хода в Малиновый зал выпрыгнула фигура в тёмной одежде. Гунвальд, конечно, догадался, что это ещё один вампир, а Илонна и Сюдри одновременно прошипели «Каюри».
Вслед за вампиром в зал начали выскакивать гвардейцы Фрадбурга. Один, два… Они слегка щурились, попав из темноты на свет, но руки их уверенно держали оружие. Гунвальд метнулся к гвардейцам, предоставив Илонне и Сюдри разбираться с сородичем. Он стремился как можно быстрее заткнуть дыру — кто знает, сколько там пряталось солдат? И чем меньше их вылезет, тем целее будет шкура одного храброго, но совсем не неуязвимого каршарца.
— Коэри был прав, когда не доверял вам, — рассмеялся Каюри.
— Умри, убийца и предатель! — Илонна скрестила меч с мечом Каюри, а Сюдри, метнул в него кинжал.
С завидным хладнокровием Каюри успел остриём меча отвести в сторону летящий кинжал, после чего извернулся и едва не отсёк Илонне кисть, держащую оружие.
— Ты ещё слишком слаба против меня, девчонка, — сказал он, тесня её. — Триста патрулей в Запретном пределе и пятьдесят лет ежедневных тренировок — тебе до меня расти и расти. Жаль, не успеешь.
Сюдри, оставшийся без ножей, отбежал в сторону, чтобы подобрать арбалет, который стрелок успел зарядить, но не успел воспользоваться. Каюри, словно прочитав его мысли, бросился за ним и нанёс размашистый — сверху-вниз, удар. Такой удар разваливал туловище напополам, но Каюри поскользнулся на луже крови, и остриё погрузилось в спину Сюдри всего лишь на три пальца. Но хватило и этого — из огромной, через всю спину, раны хлынула кровь, а смертельно раненый вампир рухнул на труп стражника и больше не двигался.
— Тварь поганая! — взвизгнула Илонна, и как безумная принялась наносить удары, которые Каюри со смехом отбивал. — Сдохни, предатель!
Каюри не торопился — он играл с этой взбалмошной девчонкой, ожидая, пока гвардейцы выберутся из тайного хода и прикончат её дружка. Лучше бы, конечно, сохранить жизнь Илонне и вынудить её дать присягу Коэри. А потом, глядишь, и взять её в жёны… Хотя, она ведь чокнутая — ни за что не согласится спасти свою жизнь в обмен на клятву верности. Жаль, жаль…
Каюри, отбивая сыпавшиеся на него удары, переместился так, чтобы посмотреть, чем там заняты эти, так называемые, солдаты. И был неприятно удивлён тем, что двое из них уже валялись мертвыми, третий умирал, пытаясь удержать в руках вываливающиеся кишки, четвёртый безуспешно отбивался от дружка
Когда шла подготовка к Сбору, Каюри тоже принимал в ней участие поскольку Коэри вдруг оказался в фаворе у герцога Фрадбурга. Коэри предложил герцогу расставить гвардейцев по тайным ходам. Просто на всякий случай. И хотя мастер Леклер утверждал, что ловушки уничтожат любого, кто осмелится извне пройти во дворец, Фрадбург приказал Эрнесту выделить людей. Эрнест, видимо, был не в восторге от этой идеи, но выполнил приказ. Правда, он отправил в тайный ход около Малинового зала ещё и Каюри — видимо, думал насолить таким образом Коэри. Не угадал, капитанишка — Каюри довольно ухмыльнулся.
Впрочем, ухмылка сошла с его физиономии, когда он увидел, как четвёртый солдат падает мёртвым.
— Пристрелите его! — крикнул он и едва не поплатился — меч Илонны чиркнул по предплечью, и левую руку пронзила резкая боль.
То ли гвардейцы услышали, то ли сами сообразили, но только в темноте хода защёлкали тетивы, а в Малиновый зал влетело несколько арбалетных болтов. Один из снарядов просвистел рядом с головой Каюри, заставив того уклониться, из-за чего вампир опять едва не попал под меч Илонны. Тот, кто сдерживал гвардейцев, успел отскочить в сторону, и болты его не задели.
— Придурки проклятые! — прошипел Каюри.
— Не сдержать вам сына славного Ольола! — прорычал Гунвальд, вбивая пятого солдата обратно в тайный ход.
Раздался еле слышный среди лязга мечей щелчок ещё одного арбалета, и каршарец дёрнулся. Он ещё успел воткнуть меч в горло шестого гвардейца, решившего, что страшный противник уже обезврежен, но на большее у Гунвальда сил не хватило.
— Не сдержать вам… — прохрипел он, и остриё вражеского меча пронзило его грудь.
Перепрыгнув поверженного каршарца и попутно добив его ещё одним ударом, гвардеец Фрадбурга наконец-то сумел покинуть тайный ход. За ним появились арбалетчик и двое с обнажёнными мечами.
В этот момент шевельнулось одно из окровавленных тел, на что никто не обратил внимания. Сюдри сжал рукоять заряженного арбалета и истратил последние силы на то, чтобы поднять руку и нажать на спусковой крючок. Сухо щёлкнула тетива, и болт с четырёхгранной головкой пронзил спину Каюри. По бескровным губам Сюдри скользнула слабая улыбка, когда он увидел, как Каюри раскрылся, а меч Илонны вонзился в лицо предателя. Месть, что придала ему сил, была исполнена, и Сюдри умер с осознанием выполненного долга.
В Малиновом зале наступило секундное затишье. Четверо гвардейцев Фрадбурга, только что потерявшие шестерых товарищей и вампира, застыли, не решаясь напасть на вампиршу. Двое выставили перед собой мечи, двое оставшихся принялись заряжать арбалеты. А Илонна смотрела на заваленный трупами врагов зал и с гордостью думала, что клан мог бы гордиться своими воспитанниками.
Она прекрасно понимала, что одной ей не под силу одолеть мечников и стрелков. Безумные и изнурительные атаки на Каюри оставили её без сил, друзья мертвы, и помощи ждать неоткуда. И даже если по какой-то невероятной случайности ей удастся победить этих четверых, всё равно из дворца уже не выбраться. Сегодня — день её смерти. Илонна подняла окровавленный меч остриём вверх и прошипела гвардейцам: