Огненные стрелы
Шрифт:
— Юг, — Бриан дю Грифон, сидевший рядом с Децимом встрепенулся. — Шелк и хлопок — это Юг. А Юг — это Аквила. А Аквила — наш союзник! Нужно снарядить посольство, договориться…
Члены Верховного Совета — самые влиятельные люди Деспотии — не сговариваясь, повернули головы в сторону герцога Аскеронского. Рем Тиберий Аркан Буревестник все так же, практически безучастно, листал потрепанную книжечку в кожаном переплете, но, почувствовав скрестившиеся на себе взгляды, отложил чтение.
— Что? — поднял бровь бывший квартирмейстер. — Аквила — серьезный человек. И говорить с ним нужно серьезно, предметно. Маэстру Арханий провел аудит? Отлично! Подготовьте цифры с конкретными объемами хлопка, которые нам необходимы и, главное — что
— Я вижу, мой младший сын снова решил разобраться самостоятельно… — хитровато прищурил один глаз Деспот. — Деловой подход, я могу его только поприветствовать… Однако, может быть, герцог Аскеронский решит сообщить нам еще что-нибудь? А то ведь может случиться, что наши планы снова пересекутся…
Намек Сервия Аркана на Ночь Святого Фарадея был очень толстым, и все прекрасно его поняли. Буревестник с видимым сожалением сунул книжечку в карман кафтана, встал, пригладил волосы и проговорил буднично:
— Я женюсь на днях, маэстру. Свадебная церемония и последующие за ней увеселительные мероприятия состоятся в Тарвале. Бракосочетание пройдет по ортодоксальному баннеретскому обычаю, без всех этих герцогских балов и приемов — меня, если честно от них тошнит, наелся в Кесарии, — младший Аркан выразительно посмотрел на отца. — Вы все приглашены, и ты, папа, тоже. Приезжайте семьями, будет здорово! Вдосталь еды и вина, много музыки и забав, устроим разные состязания и турниры — без крови и смертоубийства, как и положено друзьям и родственникам. Мы ведь не лабуанские или кесарийские варвары, да? Надеюсь, Флавиан успеет вернуться, чтобы провести венчание. Если нет — попрошу брата Мартелла, — Рем достал из-за пазухи стопку конвертов и стал вручать приглашения всем присутствующим. — Потом мы с супругой отправимся в свадебное путешествие, на месяцок-другой… А там, глядишь, и с парусиной разберемся, и пепел Тимьяна оптиматам припомним…
Сервий Аркан нетерпеливыми пальцами вскрыл конверт и вслух прочитал:
— Ваше Превосходительство Сервий Тиберий Аркан! Такого-то числа сего месяца состоится наша свадьба в славном городе Тарваль! Мы будем рады, если вы почтите наше торжество своим вниманием и разделите наше счастье. Та-а-ак! А где подпись? Кто невеста-то? — чего в голосе старого Аркана больше удивления, досады или веселья — понять было сложно. — Как ты себе это представляешь? Свадьба герцога — дело политиче…
Буревестник тряхнул головой, нахмурился и глянул отцу в прямо в глаза. Тот прервался на полуслове, подобрался в кресле, не опуская тяжелого взгляда. Атмосфера в помещении резко наэлектризовалась, несмотря на открытые окна стало душно, по углам сгустилась колючая тьма. Поежился Леонард Агенобарб, нервно подкрутил усы Бриан дю Грифон. Децим Аркан беспечно почесал нос и спросил:
— А для детей что-то будет? Племянников на твою свадьбу привозить?
— Да-а-а! — расплылся в улыбке Рем. — И ты, Луи, приезжай с Селеной и ребятами! Там будут дрессированные зверушки, даже единорог! И вы, маркиз — обязательно с девочками! Где они еще посмотрят на единорога?
Все оживились и повеселили: гроза миновала. На лице деспота появилось озадаченное выражение, и он повысил голос:
— Да и вообще — я твой отец, и если свадьба — по ортодоксальному обычаю, то без благословения родителей ты не обойдешься! — но прозвучало это уже
— Ну… — Рем почесал затылок. — Она как бы еще не знает. Ну, то есть, она знает и согласна, но не знает, что прямо сейчас. Можно, я после того, как мы закончим — поеду и скажу ей что мы уже женимся? А что касается благословения, то есть у меня подозрение, что ты, мой отец и сюзерен, будешь только за. Хочешь — заключим пари на сто тысяч сребреников?
Децим покрутил пальцем у виска, остальные — переглядывались, явно не одобряя такого легкомысленного отношения к весьма сложному и важному в жизни каждого аристократа делу — супружеству…
— Ты, сынок, конечно, оригнал, — протянул его превосходительство Деспот странным голосом, очевидно игнорируя вопрос о денежном пари. — Большой оригинал! Ну пойди, скажи ей… Свадьба без невесты — это как-то не по-ортодоксальному!
И только Флой озорно подмигивал, строил похабные рожи и показывал двусмысленные жесты. Ему, похоже, все очень нравилось.
Направляя коня прочь от герцогского дворца, Рем с высоты седла рассматривал Аскерон. Родной город сейчас представлял собой одну большую строительную площадку. Фасады домов сплошь были облеплены многоярусными лесами, на которых трудились рабочие — гномы и люди, в разных пропорциях. Они штукатурили, красили, ремонтировали стены, вставляли рамы в окна и крепили водостоки, что-то пилили, строгали, шлифовали и забивали — тут и там, повсюду! По улицам ехали подводы с камнем, кирпичом, известью, глиной, древесиной, скакали всадники в накидках гонцов и герольдов, жались к домам пешеходы. Под руководством инженеров и зодчих бригады строителей перекладывали брусчатку, увеличивали этажность городских зданий, возводили новые жилые дома, конторы, производственные помещения. Все вокруг гремело, грохотало, визжало пилами и звенело молотам! Бывший провинциальный имперский город — теперь Аскерон спешно обзаводился столичным лоском. Столица Деспотии, одного из мощнейших человеческих государств Раваарды — вот что предстало перед взором Аркана.
Это было и хорошо, и плохо одновременно. Видеть буйный расцвет малой родины, рост ее экономического могущества и авторитета Буревестнику было отрадно. Но вместе с тем — тоскливым оказалось осознавать, что большая Родина — Империя, теперь находится под властью поддавшихся скверне еретиков, и в Кесарии, на престоле Святых Императоров восседает узурпатор Карл Первый Краузе. И Аскерону больше не на кого опираться, кроме как на самого себя.
— По крайней мере, Краузе восседает среди пепелища, — пробормотал себе под нос Рем и потянул за повод, заставляя Негодяя повернуть в проулок меж домами, на улицу Белошвеек.
Жеребец косился налитым кровью глазом, фыркал и явно не одобрял такое с собой обращение.
— Тихо, тихо, обалдуй, — похлопал по шее скакуна Аркан. — Если будешь хорошо себя вести — Габи найдет тебе что-нибудь вкусненькое, если не выставит меня за порог…
Негодяй, мотнул головой, кажется, соглашаясь. Но, стуча подкованными копытами мимо окон с веревками для белья, жеребец задрал свою дурную башку, стащил чей-то чепец и принялся его активно жевать. Горожанка — судя по одежде достопочтенная молодая ортодоксальная жена и мать, высунувшаяся из окна, от удивления и негодования открыла рот, но вымолвить ничего не успела
— Каков мерзавец! — Рем двинул коня кулаком меж ушей, нашарил в кошеле мелкую серебряную монетку и швырнул ее в окно: — Мои извинения, мистрисс, этот конь — сущий дьявол!
— Храни вас Творец, ваше высочество! — откликнулась молодая хозяйка, только-только собиравшаяся возмутиться таким конским произволом. — И денег не надо, кормилец! Бог с ним, с чепчиком!
Рем покачал головой: злоупотреблять любовью и доверием соотечественников и единоверцев он не хотел. Тем более, хозяйка и не думала возвращать монету, спрятав ее в кармашке фартука.