Огненные сердца

Сэндифер Линда

Перевозка руды на пароходах обходилась недешево. По железной дороге руду можно было бы доставлять проще и быстрее, позволяя получать большую прибыль. Вдобавок стоило появиться дороге, как вблизи рудников можно было построить обогатительные фабрики и дробилки. Но почему мысль построить железную дорогу через горы пришла в голову только Соломону Ли?

— Значит, до сих пор неизвестно, кто пытался прикончить старого Соломона? — спросил Ченс.

Вытянув губы, Делани отпил из чашки горячий кофе и отрицательно покачал головой.

— Не могу не уважать Соломона, —

заметил он. — Похоже, этот старик ничего не боится. Не удивлюсь, если он знает, как справиться с самим дьяволом, и тогда ему ничего не стоит проложить здесь каких-нибудь сорок тысяч миль рельсов. Не знаю, как мы, а остальные здесь будут рады иметь дорогу, чтобы попадать из огня да в полымя чуть побыстрее.

Ченс улыбнулся.

— Да и Соломон окажется здесь королем, если мы с тобой не помешаем ему… — Он поднес бутылку к губам, не обращая внимания на кофе.

— Не связывайся с ним, Кили, — попадешь в беду. — Делани поднялся и осторожно вынул бутылку из пальцев друга. Их взгляды встретились: воинственный взгляд Ченса и неумолимый Делани. — Вставай, Кили, пойдем со мной к Видоумейкеру. Там музыка, там тебя ждет Фей и сгорает от желания потанцевать. Если уж тебе хочется напиться, напивайся в хорошей компании.

Лицо белокурой мисс Ли промелькнуло перед мысленным взором Ченса, вызвав ощущение странной пустоты внутри, неудовлетворенности всем тем, что еще несколько недель назад казалось заманчивым и желанным. Внезапно Ченс отложил книгу и встал.

— Ладно, пойдем. Если ты говоришь правду, я не стану заставлять ждать малютку Фей.

С закатом солнца городок Кердален оживал. Зазывный женский смех, хрипловатый от злоупотребления виски, звучал из салунов вперемешку с низкими мужскими голосами. Каждое такое заведение имело пианино, но, к несчастью, вкусы музыкантов не совпадали, и на улицах городка слышалась какофония звуков.

Собаки, которые мирно спали целыми днями, просыпались и лаяли по ночам, вторя шуму драк и выстрелам, которыми обычно заканчивались драки. Пронзительные гудки пароходов разносились над озером и эхом отдавались от окрестных скал. Но громче всех шумел крючконосый, грязный мужчина, сидящий за столиком напротив Дженны. Он цедил суп сквозь обвислые черные усы, которые давно требовалось подстричь.

— Да, я слышал о нем, — чавкая, заявил Джетро Ритчи. — У него с другом — рудник Вапити в каньоне. Я доставлю вас туда… но обойдется это дорого. — Не поднимая глаз, мужчина продолжал зачерпывать ложкой гущу со дна миски, словно его не интересовало, примет ли Дженна его предложение или откажется.

Дженна считала, что опасно доверять такому человеку, как Джетро Ритчи, особенно если судить по внешности, но Луис Вуд рекомендовал его как частного сыщика и надежный источник сведений. Ритчи промышлял в Кердалене охотой еще до того, как здесь началась золотая и серебряная лихорадка, и Луис заверил Дженну, что лучшего проводника в горах ей не найти.

Джетро имел вид любителя совать нос в чужие дела. Его маленькие глазки на узком лице постоянно бегали, словно высматривая что-то, заставляя предположить,

что этот человек способен выдать любую тайну, стоит лишь предложить ему хорошие деньги, и может совершить какую угодно работу — пусть самую грязную и тяжелую, — чтобы добиться своего.

К несчастью, у Дженны не было времени вызывать детектива из Нью-Йорка. Какое бы отвращение ни вызывал у нее Джетро Ритчи, в Кердалене он был известной личностью, и можно было не опасаться, что кто-нибудь станет вертеться неподалеку, задавая неуместные вопросы. Прибытие детектива из Нью-Йорка противники могли счесть признаком того, что Соломон Ли боится за свою жизнь. Кроме того, Дженна узнала, что во время войны Ритчи служил в разведке. В числе его заслуг было расследование причин саботажа сторонников южан на железных дорогах.

Словом, этот человек имел неплохие рекомендации, и все-таки Дженна не хотела бы остаться с ним один на один в горах. Однако время бежало неумолимо. У дедушки и впрямь оказалась пневмония, как он предполагал, и Дженна боялась оставлять его надолго.

До сих пор Дженна путешествовала безопасно. Горы же наводняли грубые, драчливые мужчины, но если когда-нибудь Дженне придется продолжать дело деда, привыкать к трудностям следовало с самого начала.

Она надеялась, что если опрятность не входит в число добродетелей Ритчи, то хотя бы честностью он отличается наверняка.

— Хорошо, — наконец произнесла Дженна, решив, что выбора у нее нет. — Вы проводите меня до рудника Вапити? Мы сможем выехать завтра утром.

— Туда не меньше четырех дней езды, — предупредил Ритчи, заглатывая в два приема ломоть хлеба и подбирая коркой остатки супа со дна миски. — Найдите только хорошую лошадь — мне ее неоткуда взять.

— Не беспокойтесь, мистер Ритчи. Я привезла одну из собственных лошадей с ранчо в Коннектикуте.

— Хорошо. — Внезапно Ритчи обвел зал подозрительным взглядом и прошептал: — А вы не хотите, чтобы я нашел человека, который пытался убить вашего деда?

Дженне хотелось поскорее закончить разговор и уйти в гостиницу.

— Да, прошу вас. Но предупреждаю, я потребую за свои деньги настоящей работы, так что не пытайтесь обмануть меня.

Он вновь огляделся. По-видимому, удовлетворившись тем, что их слова никто не слышит, Ритчи склонился над столом, довольно ухмыльнулся и прошептал:

— Если я не найду убийцу, мисс Ли, можете не платить мне. Даю вам слово, а я слов на ветер не бросаю. Можете спросить любого в этом городе, и все подтвердят вам.

Дженна была вынуждена встать, чтобы оказаться подальше от вони изо рта собеседника.

— Мне пора идти, — тихо проговорила она. — Если кто-нибудь станет расспрашивать вас о нашем разговоре, отвечайте, что я наняла вас для поездки по рудникам, чтобы узнать, сколько боковых веток потребуется для дороги.

— Я же дал вам слово, мисс Ли. — Ритчи обиженно взглянул на нее. — Но, по-моему, вам вскоре захочется оказаться дома, в уютном кресле. Это путешествие — не для женщины, которая привыкла к шелкам и пульмановским вагонам.