Огненные сердца
Шрифт:
Возможно, Дженна была права. Он ощущал легкую слабость. Соломон медленно вытянулся в постели, стараясь не обращать внимание на боль в боку. Он сомкнул веки и внезапно увидел перед собой горящие ненавистью зеленые глаза. Неужели это ему привиделось? Разумеется, он знал, что Ченс Кайлин уже давно работает в Кердалене, но встретиться с ним в одном поезде — такое совпадение казалось невероятным. Когда Соломона тащили из реки, он едва пришел в себя. Уже не в первый раз его преследовали лица из прошлого.
Чаще всего перед ним представало лицо Лили — он очень отчетливо видел ее. Длинные волосы Лили в
Она тоже была здесь, в Кердалене, — его фея из волшебной сказки. Недосягаемое божество, которое появлялось лишь на краткие мгновения и тут же исчезало. Соломон не раз пытался завладеть ею, хотел купить ее любовь. Но кто упрекнул бы Соломона в желании обладать ею тогда? И кто мог укорить за желание сделать Лили своей сейчас?
ГЛАВА 5
Огромные причудливые облака казались нарисованными по лазури неба. По озеру Кердален, шумя колесами, плыли пароходы, доставляя руду и другие грузы из поселка Кердален к горным каньонам через реки Сент-Джой и Саут-Форк.
Из окна на втором этаже гостиницы Дженна смотрела на вытянутое озеро, сжатое горами, заросшими лесом. Сам поселок, или «город», как предпочитали называть его местные жители, расположился у изогнутого берега озера, разрастаясь быстро и беспорядочно, как обычно бывало с поселками старателей. Однако несмотря на это, в городке царила тишина, позволяя с легкостью забыть о тысячах рудокопов, рассеянных по каньонам, переворачивающих тонны породы в поисках удачи и богатства, — вскоре им предстояло поделиться этим богатством с владельцами железной дороги, уже явившимися за своей долей.
— Приступим к делу. — Дженна услышала голос деда из соседней комнаты. Дверь между комнатами была распахнута, и краем глаза Дженна видела, как вокруг постели ее деда собрались люди. — Хватит о моем здоровье, — раздраженно продолжал Соломон. — Я еще жив. Солнце припекает, весна не за горами. Земля уже прогрелась, Айвс?
Дженна делала вид, что этот разговор ее не интересует, но прислушивалась к шороху бумаг, слышала, как заскрипела кровать, когда Соломон садился на ней, привалившись к спинке. От слуха Дженны не ускользнул легкий кашель, который Соломон попытался подавить. Все это время Дженна с нетерпением ждала ответа Оуэна Айвса, который почему-то медлил.
— Не совсем так, Соломон, — наконец произнес Айвс. — Перевалы и северные склоны еще завалены снегом.
Дженна чувствовала, как досадует Соломон на эту задержку. Он вновь закашлялся, на этот раз долго и мучительно. Приступ кашля был сильнее, чем утром. Проведенные в постели семь дней помогли затянуться ране, но простуда не проходила. Соломон еще боролся с лихорадкой и нуждался в покое. Дженна желала, чтобы его посетители побыстрее ушли.
Когда Соломон откашлялся, первым заговорил Генри.
— У нас плохие новости, Соломон. Прошлой ночью наш старший инженер был обнаружен мертвым в своей палатке.
— Что?!
Яростное восклицание повлекло новый приступ кашля. Это заставило Дженну вскочить. Она бросилась в комнату, подбежала к кровати и схватила флакон с микстурой с ночного столика. У Соломона побагровело лицо.
— Отчего же он умер? — наконец спросил Соломон Ли слабым после кашля голосом. В его слезящихся глазах выражался нескрываемый гнев. По-видимому, Соломон намеревался обвинить Генри в смерти самого незаменимого специалиста на строительстве.
— Он был ранен в голову, — бесстрастно ответил Айвс. — Никто не слышал выстрела, по-видимому, это случилось во время взрывов.
Соломон отвел взгляд, молча обдумывая слова служащего. Оуэн Айвс был грузным черноглазым мужчиной, отличающимся крутым нравом. Он был первоклассным мастером, под его надзором взрывы проводились по всем правилам, помогая проложить трассу для железной дороги. Помимо всего прочего он был строгим надсмотрщиком, высокомерным и суровым, но знал свое дело, а его авторитет редко подвергался сомнению среди рабочих. Те из них, кто был поумнее, предпочитали не ссориться с Оуэном Айвсом.
Полной противоположностью ему был Джон Лиман, агент по закупкам на всех железных дорогах, построенных Соломоном за последние двадцать лет. Лиман знал, где раздобыть самые лучшие материалы. Когда речь заходила о сделке, он забывал о своей робости. Лиман был сутулым и таким худым, что казалось, его способен сбить с ног легкий ветер. Соломон часто размышлял, не тянет ли Лимана к земле его длинная белая борода. По-видимому, Лиман был честным человеком — за долгие годы своей службы у Соломона он ничем не скомпрометировал себя.
Золотую середину между грубостью Айвса и деликатностью Лимана представлял собой Генри. Это был крепкий от постоянного пребывания на воздухе и физической работы мужчина, манеры которого, однако, отличались мягкостью и изяществом. Своей вежливостью он завоевывал уважение окружающих. Он был скрытным, даже чересчур скрытным — Соломон знал его тридцать лет, но ему часто казалось, что он совсем не знает этого человека.
Несмотря на помощь этих троих, Соломон жалел о потере Уэстбрука, старшего инженера. Уэстбрук знал толк в работе, мог с одинаковой легкостью составить и план местности, и бухгалтерский отчет. Он осуществлял общий надзор над строительством. Особенно ловко он рассчитывал крутые повороты и подъемы дороги. Нанять более опытного человека было невыполнимой задачей.
— Есть ли какие-нибудь вести от Дерфи? — спросил Соломон, по-прежнему обдумывая, кем заменить Уэстбрука.
— Он не принял предложение, — ответил Генри.
Соломон не ожидал иного ответа и потому воспринял его спокойно.
— Мы можем продолжать строительство без Уэстбрука, — произнес Айвс, возвращая всех к теме, которую он считал гораздо более важной. — Я знаю, где он задумал проложить трассу. Мы обсуждали, как поступить на опасных участках и что предпринять. Нет причин искать ему замену. Нам известно, что Дерфи опередит нас, стоит нам помедлить. Хотим мы этого или нет, нам предстоит состязание, Соломон, и победителя этого состязания ждет успех: он получит монополию на все перевозки и торговлю в Кердалене.