Огненные Ифриты
Шрифт:
Среди мельтешения мгновенно возникающих и так же исчезающих пар частиц-античастиц, сбоку по курсу, родилось маленькое чёрное пятно. Некоторое время оно хаотично колебалось краями, словно плясало — так пляшет солнечный отблеск на водной ряби, только изображение не дробилось волнами. Потом пятно немного подросло и запрыгало ещё интенсивнее. Оно даже стало поворачиваться вокруг себя, отчего стало видно, что оно есть чисто двумерное явление, то есть у него не было толщины — при повороте оно просто исчезало на мгновение, потом снова возникало и продолжало трепетать, как кусочек абсолютной черноты, в которой не отражалось ничего.
Айрон понятия не имел о множестве процессов, характерных для вакуума, он не был
Нервно трепещущее пятно вдруг резко расширилось, тесня краями энергетические флуктуации вакуума и собирая их в неровную гармошку — зрелище, способное свети с ума! — границы лоскута заходили ещё резче. Он разросся, словно пасть, и мгновенно накрыл Айрона, сделал судорожное движение, словно глотнул, сжался и захлопнулся.
В непроглядном мраке кувыркалась маленькая фигурка, словно затягиваемая горлом насоса. Светящееся тело, сияющие одежды, полыхающая багровым светом мантия — это был Айрон. Огненными глазами он смотрел по сторонам, но зацепиться взгляду было не за что — кругом одна и та же темнота, и свет из его тела уходил в неё, теряясь в непостижимой глубине. Оставшись без энергетической поддержки, тело ифрита быстро испарялось, теряя температуру плазмы, отдавая кровь — потоки возбуждённых электронов. Коэн буквально коченел от холода, но хуже всего была мысль, которая билась в его мозгу, как муха под стаканом: поймал! В следующий миг что-то горячо толкнулось внутри его тела, словно требовало выхода — это возбудилась Сила, требуя действий.
Процессы, происходящие в теле ифрита, очень быстры: как быстро происходило испарение, так же скоро происходило и мышление. Его Сила! Она же никуда не делась!
Страх быстро улетел, словно покинул тело вместе с частью плазмы. Коэн лишь усмехнулся замерзающими губами и совершил бросок в пространстве, чтобы покинуть эту ловушку. Ничего не изменилось — вокруг всё так же был полный мрак. Все ощущения тела говорили, что среда осталась прежней, но сила переноса, живущая в нём, утверждала, что бросок состоялся. Ещё и ещё раз, не веря уже ни своему разуму, ни ощущениям, Айрон переносился в пространстве, и по-прежнему ничего не изменялось — он завис в беспроглядной тьме.
Паника нарастала в его коченеющем сознании, в умирающей плазме мозга, в той сложно организованной живой материи, которая составляла существо бессмертного в своей сущности ифрита. Его поддерживало лишь что-то, жарко пульсирующее в грудной клетке — комок неумирающего огня. Наверно, это было сердце. Сердце Огненного Ифрита есть то зерно, с которого начинают жить звёзды. Наверно, он случайно вошёл в процесс возникновения нового светила. Теперь к его останкам будут стекаться струи звёздной пыли, за миллиарды лет образуется холодная туманность, потом начнётся процесс сжатия, и он вновь обретёт сознание в виде горячей молодой звезды. Он будет радоваться встречам со своими товарищами-ифритами, когда те, проплывая мимо на своих драгоценных островах, будут салютовать ему потоками плазмы, а он будет выбрасывать протуберанцы, ласково обнимая своего сына и проходя огненными потоками сквозь его дворец.
Этот предсмертный бред был прерван внезапным поворотом событий — Нечто предпочло само вмешаться в ситуацию. Из потухающей грудной клетки ифрита вырвался ослепительный поток,
Он плавал внутри небольшого шара и чувствовал себя прекрасно — это Сила вмешалась в дело, не позволила ему умереть. Теперь этот шар стал его оболочкой, как второй кожей. Он подпитывал плазменное тело необходимой энергией, даже не спрашивая согласия.
— Итак, в чём дело? — спросил непонятно кого Айрон, поскольку был в этом непроглядном мраке один. — Почему перенос ничем не завершился? Попади я в любое место Вселенной, хоть бы и не острова, я бы всё равно оказался в вакууме, а вакуум питает тело ифрита в любом месте, где ни окажись.
Ответ прозвучал совершенно неожиданно — собеседник у Айрона всё же был. Это отвечала Сила — она была не только безграничной возможностью, но и абсолютным знанием о всём, что составляло понятие Вселенной. Другое дело, что вместить это знание было подчас невозможно. Это додоны были мудрецами, а Айрон в теле ифрита оставался человеком, и знания его были очень ограничены даже для человека. Ответ прозвучал не словами, не образом, а неким обобщённым представлением — ему сообщили ровно столько, сколько он мог понять.
Он оказался не в пространстве, а в отсутствии его, в нуль-мерном континууме, поэтому перенос ничего не дал.
— Сколько времени я здесь нахожусь? — растерянно спросил пленник континуума.
"Времени здесь не существует." — был ответ.
А далее пошли по-настоящему страшные подробности: мрак был сознательным явлением. Это был тот же вакуум, только иначе организованным.
Перед мысленным взором Айрона рождались чудовищные картины — он словно превратился в микро-существо, вникая в то, что было сущностью пространства. Ровоам как-то говорил ему о ячеистой структуре вакуума, да Айрон, увлечённый враждой с Рушером, не обратил на это внимания. Теперь же перед глазами возникали видения: однородная пустота распадалась на крохотные объёмы, те разрастались (или уменьшался Айрон?), и становились видны структурные кластеры, которые передавали друг дружке правильные отрезки волн. Обмен происходил так интенсивно, что вся конструкция походила на работу огромного блока памяти фантастического компьютера. Таково было устройство того, что он воспринимал как абсолютный мрак.
— И что же ему надо?
"Он выполняет задание." — ответила Сила, убывая с кошмарной быстротой — столько стоили сведения, вырванные ею у мрака.
Айрон прекратил диалог, понимая, что может извести весь свой драгоценный запас Живой Энергии, но так и не обрести полноты картины. Мрак выполняет задание — это могло быть только приказом Рушера. Вакуумный компьютер — как раз явление в его стиле, он всегда любил послушные исполнительные вещи.
Он не успел более ничего подумать, как мрак распался, выбрасывая Айрона в его сфере безопасности в космическое пространство. Но какое!
Он сразу ощутил всем телом могучие потоки гравитации и стал оглядываться в поисках источника. Картина вокруг была необычной даже для Космоса. В изумлении Айрон увидел далеко над головой светлый круг, полный звёзд и туманных пятен, а вокруг была лишь чернота, в которой он обострёнными чувствами ифрита ощущал материю, стремительно утекающую в глухую черноту под ногами. Он сам утекал в эту черноту, вытягиваясь, как язык огня, от чудовищного тяготения. Там, куда стремились ноги, вспыхивали, словно ударялись в твёрдую поверхность, крохотные искры. Скорость всё возрастала, вытягивая даже пузырь безопасности в яйцо — так сильны были искажения пространства.