Огненные цветы
Шрифт:
Сабрине тоже так показалось.
– Папа! – радостно вскрикнула она и помчалась к дороге.
– Стой! Немедленно вернись назад! – одернула ее Равена.
Девочка остановилась и, широко раскрыв рот, оглянулась на мать. Никогда еще она не разговаривала с ней в таком тоне.
– Иди сюда, Сабрина!
– А что такое, мама? – Она неохотно двинулась к дому. – Почему ты рассердилась? Что я такого сделала?
– Извини, мне не следовало повышать на тебя голос. – Равена спустилась и обняла дочь за плечи. Теперь они вместе
– Волосы! – воскликнула Сабрина. – Папа перекрасил волосы. Теперь они у него светлые!
– Да нет, родная. – Равене пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы говорить ровным тоном. Чтобы не убежать в дом, не запереть дверь накрепко и никого не впускать. – Это не папа. Это дядя Роджер.
– Дядя Роджер? Ты никогда о нем прежде не говорила.
– Да как-то все к слову не приходилось. Он живет Бог знает как далеко отсюда, и мы даже представить не могли, что он очутится в этих краях. Собственно, мы даже не знали, жив ли он.
Равена привлекла к себе дочь и, закусив губу, попыталась взять себя в руки. Плечи расправлены, подбородок вздернут, взгляд немигающе застыл.
Мужчина соскочил с седла, привязал лошадь к забору и не спеша двинулся к дому. Улыбка медленно озарила его лицо. Подойдя вплотную, он прижал шляпу к груди и отвесил изящный поклон.
– Ты по-прежнему прекрасна, Равена. А ты, – повернулся он к девочке, – как две капли воды похожа на маму. Ведь тебя Сабриной зовут, верно?
– Да, сэр, – глядя на него округлившимися, как блюдца, глазами, чуть слышно прошептала девочка.
– Откуда ты узнал ее имя, Роджер? – Равена еще крепче прижала к себе дочь. – И вообще что мы здесь живем?
Вел себя Роджер совершенно непринужденно, словно сосед, остановившийся по дороге поболтать с приятелем.
– Это было нелегко. По крайней мере вначале. Но стоило напасть на след, как все стало на свои места. Все началось с записи, которую я нашел в книге у брата. В Ричмонде утратили почти всякую надежду снова увидеть тебя. Но никто не забыл. Больше десяти лет прошло, а на всяких светских раутах по-прежнему звучит твое имя. Два года назад мне пришло в голову обратиться в агентство Пинкертона. – Роджер помрачнел. – Если уж они так славно поработали на Эйба Линкольна, решил я, то тебя найти – для этих парней сущий пустяк.
Тем не менее сделать это удалось не сразу. Пинкертон напал на след того капитана и его жены. Оба оказались людьми не слишком-то разговорчивыми, но тут на сцене появился некий моряк, востребовавший свои тридцать сребреников. После этого все стало просто. Смотрю, Брайен изрядно преуспел за эти годы. – Роджер восхищенно огляделся. – Да и знаменитостью сделался, на Гавайях только о нем и говорят. Правда, по-разному. – Роджер иронически сощурился и покачал головой. – С таким нравом долго на свете не проживешь.
– Смерть того человека была случайностью.
– Это уж точно, у моего дорогого братца в жизни одни случайности.
Равена испуганно прижала руку к горлу.
– Были? – едва выговорила она.
Роджер растрепал длинные волосы Сабрины.
– Не возражаешь, милая, если мы с мамой немного поговорим наедине?
– Да, родная, – сделала над собою усилие Равена, – ступай на кухню, и пусть Сьюзи даст тебе молока с печеньем.
Девочка взбежала по ступенькам в дом.
– Заходи, Роджер, присаживайся. – Равена последовала за ним и буквально рухнула в гамак. Роджер сел напротив в плетеное кресло.
– Что с Брайеном?
Роджер вздохнул и сказал с необычной для себя мягкостью:
– Жаль, что именно мне приходится быть вестником несчастья. Понимаю, что от этого тебе только тяжелее. Брайен мертв.
Равена даже не пошевелилась.
– Я не верю тебе. Он жив.
– Подумай сама, – хладнокровно продолжал Роджер, – разве я появился бы здесь, будь он жив? На край света бы за ним пошел, лишь бы задушить собственными руками.
В этих словах была своя правда. У Роджера мстительная душа, Брайен всегда это говорил.
– На-ка почитай, это доклад Пинкертона. – Роджер достал из кармана конверт, извлек из него несколько листов бумаги и передал Равене.
Руки у нее не тряслись, но внутри словно все выжгло. Равена отложила верхние страницы – там содержался отчет об их с Брайеном путешествии на «Западном ветре» и, далее, о жизни на Мауи.
Дальше говорилось:
«15 октября в потасовке, возникшей в кафе «Ячменное зерно» на набережной в Сан-Франциско, был убит некто Барри Ларкин. Судя по документам, обнаруженным у убитого, это был матрос торгового флота, служивший на «Нелли Блай». Но в результате допроса, учиненного местными властями капитану Лайму Кейси, выяснилось, что под именем Ларкина скрывался некто Брайен О’Нил, находившийся в розыске за убийство».
Дочитав до конца, Равена вернула бумаги Роджеру.
– Мне жаль, что все так получилось, – сказал он. – Поверь, действительно жаль. Я предпочел бы сам с ним расправиться.
– Да, этому я верю, – глухо сказала Равена. – На тебя это очень похоже. – Она подозрительно посмотрела на него. – Но здесь-то тебе что нужно, Роджер? Эти бумаги можно было послать и по почте.
– Дело не в бумагах. Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Ричмонд.
– Шутишь? – Смех ее прозвучал как из могилы.
– Ничуть.
– Об этом не может быть и речи.
– Подумай о ребенке. Пока Сабрина маленькая, все нормально, можно жить этой деревенской жизнью. Но скоро она будет девушкой и неужели не заслуживает того же воспитания, что у тебя было?
– На Гавайях есть отличные школы. – Но Равена уже явно колебалась.
И тут Роджер нанес удар в самое слабое место:
– Подумай и о своих родителях, Равена, они глаза по тебе выплакали. Герцог перенес пневмонию, у него слабое сердце. Сколько бы ему ни осталось на этом свете, ты могла бы скрасить его последние дни. А ребенок так вообще будет деду и бабушке как свет в окне.