Огненное ущелье
Шрифт:
— Забудьте об этом! Следуйте к Тимохину и передайте ему мой приказ о вашем переводе.
— Есть, сэр! Благодарю, сэр!
Крофт, развернувшись, направилась к небольшому пятачку у балки, где находилась российская группа.
— Вы решили таким образом отомстить ей? — спросил Стоун.
— Не отомстить, Рик, а наказать! Пусть эта шлюха испытает все муки ада, перед тем как сдохнет под ножами дикарей.
— Представляю, что они с ней сделают, если возьмут живой…
— Я бы очень хотел, чтобы
— Вы мстительны, генерал. И жестоки…
— Кто это говорит? Я не ослышался? По сравнению с тобой я агнец!.. Ладно, хватит болтать, найди себе место для отдыха. И Кроша задействуй, а то стоит в сторонке как неприкаянный…
Крофт подошла к бойцам группы «Орион». Увидев ее, Шепель изумленно и радостно воскликнул:
— Какие люди! Лу! Ты решила обосноваться на отдых с нами?
Но Луиза официально обратилась к Тимохину:
— Господин полковник, сержант Крофт по приказу бригадного генерала Дрейка поступает в ваше распоряжение.
— Ни хрена себе кренделя! — присвистнул Шепель. — С чего бы это, Лу?
— Помолчи, Миша! — оборвал майора Тимохин. — Минуту, сержант…
Александр отдал приказ Соловьеву разместить в овраге личный состав и организовать охранение лагеря, после чего отвел в сторону Крофт.
— Что случилось, Луиза?
— Не знаю, Алекс. Решение Дрейка стало для меня такой же неожиданностью, как и для тебя.
— Да, интересно… И непонятно. И в каком качестве генерал прислал тебя в «Орион»?
— Об этом он не сказал ни слова.
— Что же замыслил этот ваш Дрейк?
— Дрейк не мой, Алекс, он ничей.
— Мистер Стивен Дрейк — бригадный генерал армии США.
— Формально — да.
— Я понимаю, что у тебя к нему негативное отношение.
— У него ко мне тоже.
— Значит, генерал решил отправить тебя к нам, чтобы не видеть твоей персоны рядом с собой… Но мне-то что делать?
— Ты можешь отказаться, и тогда я вынуждена буду вернуться к Дрейку. А он смирится с этим.
— И будет постоянно доставать тебя? Нет уж, лучше оставайся у нас. Ты же хорошо владеешь «Орбитой»?
— Как и американской спутниковой станцией «Сигма».
— Значит, будешь напарником старшего лейтенанта Колданова. Такой расклад тебя устроит?
— Вполне.
— Вот и договорились… — Тимохин подозвал Колданова: — Принимай пополнение, Слава. Луиза будет с тобой обеспечивать связь, а при необходимости заменит тебя. Вопросы?
— Да какие вопросы, командир? Мы Луизе всегда рады.
— Ну, вот и помоги ей обустроиться. Ночью пусть отдыхает. Идите.
Колданов увел Крофт. К Тимохину подошел Шепель:
— И что означают кружева Дрейка с Крофт, Саня?
— Сам задумался… Не для
— Лу не согласилась бы стучать. Да и о чем стучать, если задачу нам поставил сам Дрейк? О том, как мы будем ее выполнять? Глупо.
— Глупо, — согласился Тимохин. — Думаю, Дрейк просто избавился от Крофт. Она вызывает у него неприязнь.
— За то, что обломала его? Скорее всего. Резинотехническое изделие номер два этот Дрейк!
— Чего? — Тимохин посмотрел на Шепеля. — Какое еще изделие?
— Номер два… забыл советские времена, что ли? Презерватив, короче, а еще проще, гондон!
— Умно…
— А чего? Нормально, а главное, по сути верно.
— Верно-то оно, может, и верно, но не забывай, бригадный генерал Дрейк сейчас командует отрядом, в который входит наша группа.
— Лучше бы он командовал ротой связисток… Вот где для него было бы раздолье!
— Генерал — и ротой?
— Ну, бригадой… Хотя нет, тогда Дрейка надолго не хватило бы.
Тимохин присел на валун и, уже не вслушиваясь в то, что говорит майор, проговорил:
— Завтра с утра поведешь передовой дозор.
— А я и не сомневался, что вперед, как всегда, ты запустишь меня. Кого еще мне взять с собой?
— Кима как сапера, ну и Дрозденко.
— Нормально.
— Я вот думаю, стоит ли нам поднимать на вершины фланговые дозоры?
— Одного бойца не помешало бы. И на одну, естественно, вершину. Наверху обзор хороший.
— В том-то и дело, что хороший… «Духи» могут заметить дозорного.
— Ты считаешь, что здесь есть «духи»?
— А черт его знает. Информации по Ханбаку и по ущелью у нас нет практически никакой. Только то, что до брошенного кишлака около четырнадцати километров пути. И легко можно попасть под обстрел сверху. Не тебе мне говорить, что от нас оставят два пулемета, размещенные на вершинах. В клочья порвут, и довольно быстро.
Шепель присел рядом с Тимохиным:
— Ну, пулеметчиков я так не переоценивал бы, но, согласен, часть подгруппы они выбили бы точно.
— Значит, выставлять верхний дозор придется. И к тому же менять его. А людей у нас мало — тыл-то тоже нельзя оставлять оголенным…
— Тогда следует разбивать группу и идти в боевом порядке бессменно.
— Да, придется разбивать.
— На каком удалении от кишлака встанем для проведения разведки?
Тимохин раскрыл карту:
— Если верить карте, то у самого кишлака ущелье делает змеиный изгиб, сначала уходит вправо, затем выравнивается — и поворот налево. От поворота до Ханбака около километра. Изгиб имеет протяженность тоже где-то километр, по курвиметру — восемьсот метров с небольшим. Хреновое это место, Миша.