Огненное сердце
Шрифт:
— Жанко… Я ведь всё равно узнаю.
— Не надо на меня так смотреть, Мастер Беорн, я её и пальцем не тронул!
— Тогда сказывай, что у вас там сталось!Воевода помолчал и начал рассказывать. Как мимолётно увлёкся белокурой красавицей, как красавица становилась всё назойливее. О том, как подружились с Драккати, и про сны в гарнизоне. И даже о том, как не мог оторвать от неё взгляда на свадьбе Тора Ашиника!
— Я сначала не хотел к ней подходить, не хотел портить ей праздник. Мы ведь просто общались, я не знал, что сказать ей… А затем потерял из поля зрения. Искал, сказали,
— Вот оно как, — Беорн хмурился. — И где вторая девушка?
Он не успел получить ответ — в дом вошла Яирне. Тепло поприветствовав мужчин, она подошла к девушке, жестом подзывая свою помощницу, вошедшую следом.
— Мужчинам лучше выйти. Если понадобится, я позову.
***
Они сидели на крыльце старого дома старейшины и молчали, слушая ночь, переливающуюся голосами ночных птиц и шумящей листвы. Неподалёку протекала речка Олушь. Всплески воды от рыбы и вёсел были слышны даже здесь. Эхо хорошее.
— Ани в доме, который вы мне отдали, мастер старейшина.
Беорн изумлённо посмотрел на Жана.
— Так пока будет лучше. С ней её подруга и моя охрана у дверей. Это моя вина, и я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.
— По какому праву решение принято без участия главы общины? Ты, милок, может, забыл, кто здесь решения принимает?
Жану вдруг почудилось, что пред ним не старик, а молодой, сильный духом, всезнающий мастер Беорн, каким он его запомнил много лет назад.
— Твоё дело здесь — война да безопасность. А уж что делать с незамужними влюблёнными девицами — это я и без тебя решу.
— Не любит она меня, дядя Беорн, — вздохнул Жан, опускаясь на прохладный дощатый пол. — Вы ведь нас с детства знаете с Леонеллем. Наверняка и про историю с ведьмой слышали.
— Слышал. Как не слышать… Что сказал тебе Леонелль?
— Полукровки нужны. Или другая раса. Те, на кого проклятие не действует.
— И что, много ты полукровок за последнее время видел?
— Ни одной.
Старейшина задумчиво смотрел куда-то мимо собеседника.
— Значит ещё не время.
— Дядя Беорн, что вы сейчас видели?
Жан с надеждой наблюдал за знакомым остекленевшим взглядом старого друида. Он был бы рад услышать хоть какую-то подсказку, намёк, как сложится его судьба.
— Физию твою влюблённую видел, — Беорн ласково улыбнулся. — Будут у тебя дети, воевода. Две новые жизни от твоего рода идут, коли выберешь верно. А девушек верни домой. Охрана им, конечно, не повредит. Токмо ведь, коли узнают, что у тебя они живут, кто их замуж-то опосля возьмёт?
***
Над общиной расстилалось холодное утро. Моросил противный мелкий дождик, рубаха пропиталась сыростью. Лессканский принц Жан Лесск Стааль так и заснул на крыльце, проспав до раннего утра в неудобной позе. Яирне утром выходила проведать
— Шли бы вы домой, воевода. Простынете ведь.
— Ничего, я привык. В походах да на войне все равны.
Жан поднялся и расправил затёкшие плечи.
— Что с девушкой?
— Мы сделали всё, что могли... Драккати по–прежнему без сознания. Кровотечение мы остановили, но заживать будет долго.
— Но она выживет?
— На всё воля Родана. Он даёт жизнь, он её и забирает.
Жан шагнул к двери. Яирне нехотя скользнула в сторону, освобождая ему путь, и невольно прониклась уважением к его упрямству и тревоге за девушку.
Драккати лежала на грубо сколоченной постели - перебинтованная, накрытая чистой простынёй и одеялом.
Сердце сжалось. Жан присел на край кровати, бережно поправляя упавшие на лоб пряди каштановых волос. Как же ему хотелось ещё раз прикоснуться к этой удивительной девушке, сколько ночей ему казалось, что она рядом! Это было каким-то безумием — наяву касаться её волос, чувствовать шёлк её кожи…
Принц перевёл взгляд на краешек промокшей повязки, торчащей из-под одеяла, и стиснул зубы: «Лучше бы это был сон!».
Яирне валилась с ног от усталости. Но старый Беорн отправился спать, а раненную девушку было опасно оставлять без присмотра. Рана могла вновь закровить. Помощница тоже давно сопела в кресле. Звать женщин, что помогали Беорну, не хотелось. Они вполне справлялись с постельными принадлежностями и помощью по хозяйству, но лекарка была не уверена, что они справятся и с этим. Оставалось пить заваренную травку, от которой сон на какое-то время отступал, и неслышно, чтобы никого не разбудить, толочь в ступке целебные корешки. Благо эти корешки в изобилии произрастали на заднем дворе дома старейшины. От очага веяло теплом, которое в это сырое утро было весьма кстати.
— воевода Стааль… Идите домой. Пока ещё не все проснулись, вы успеете дойти.
Жан отвлекся от своих невесёлых мыслей:
— Успею до чего?
Яирне выразительно перевела взгляд на заляпанную кровью рубаху. Он все понял без слов. Идти в таком виде домой было, по меньшей мере, неприятно. Особенно зная, чья это кровь. Многие ведь видели, как он выносил её из палатки! Сплетен про него и так было предостаточно, но к таким сплетням он был не готов. Люди сами сделают выводы и приукрасят — только дай повод.
Жан нехотя оторвал взгляд от девушки, понимая, что лекарка права: как бы ни хотелось остаться, идти придётся именно сейчас.
— Я приду вечером.
И не успела захлопнуться за воеводой дверь, как в неё проскользнул красивый большой белоснежный кот. Яирне пыталась выгнать его веником, но кошар демонстративно улёгся у ног девушки, смиренно терпя побои и прижав уши. И лишь когда Яирне попыталась ухватить его за шиворот, он вздыбился и грозно зашипел, а затем снова улёгся, одарив её таким взглядом, что у неё пропала вся охота связываться с незваным гостем.