Огненное сердце

Смолина Екатерина

Этирая в длинном серебристом платье пробиралась сквозь высокую траву в белоснежных цветах. Глядя под ноги, она улыбалась чему-то своему. Мы бросились ей навстречу, обнялись, запрыгали, закружились втроём по озарённой солнцем поляне. Заиграли нежные флейты.

Солнце, радость и веселье наполняли грудь, бабочками щекоча изнутри. Мы танцевали босиком, не замечая ни кочек, ни муравьев. С нами веселились чьи-то дети, и в конце концов танцы переросли в салки. Мы гонялись друг за дружкой по поляне, повизгивая и смеясь. Меня не покидало ощущение, что

за мной кто-то наблюдает. Но я была занята детьми — и мне было так хорошо! Маленькая девочка вцепилась в мою ногу.

— А я тебя ЛЮБЛЮ! — проворковала она и ускакала.

— Я тебя тоже люблю! — закричала я ей вслед, но она даже не обернулась.

Я почувствовала, что порядком устала и хочу пить. Пришлось плестись через всю поляну к столу. Какой-то светловолосый юноша в холщовом плаще и капюшоне протянул мне букетик цветов. Я счастливо улыбнулась ему, поблагодарила и продолжила путь. За столом почти никого не осталось. Молодые гуляли под ручку, старейшина ушёл сразу после обряда. Я налила себе из кувшина морс. Мне попалась на глаза примечательная пара, и я с интересом следила за ней.

Светловолосая ладная девушка с жаром обнимала высокого мускулистого воина с лессканским шевроном на рубахе. Он что-то говорил ей, но за гомоном веселья его голоса не было слышно. Она, словно кошка, тёрлась об него, ласкала грудь и лицо. Вроде ничего особенного, но смотреть на них было неприятно. Это сродни… предательству! Но только я ведь… Я ведь не в праве это ощущать, правда?

Наконец воевода не выдержал. Разжал кольцо хрупких, едва достающих до его мощной шеи женских ручек. Так и держал их, пока говорил с ней жёстко и отрывисто. Затем развернулся и быстро ушёл. Аника стояла, ошеломлённо провожая взглядом его мощную фигуру.

Мне было жаль её. Действительно жаль — они хорошо смотрелись вместе. Могучий, высокий он и хрупкая, маленькая она. Брюнет и блондинка. Но подойти пожалеть я не решилась, понимая, что мои утешения могут только разозлить.

— Вина? — вернул меня к реальности мужской голос.

— Лучше воды, — растерянно ответила я.

Обернулась. Солнце было уже высоко и ощутимо припекало. Обладателем голоса оказался тот самый милый юноша, чей букетик я беззаботно положила на стол, наливая морс. Впрочем, не таким уж он был и юным. Красивая, даже гордая осанка, широкий разворот плеч, чуть меньше тридцати на вид. Выглядел он моложе, но взгляд слишком умный, спокойный и проницательный…

Но Жан! Он ведь видел, что я здесь, мог бы и подойти! Неужели мне показалось про чувства и про радость? А смотрел тогда зачем?

Я присела и постаралась успокоиться. Мне было больно, тоскливо, обидно! Только поднеся бокал с водой к губам, я осознала, что у меня давно плывут красные круги перед глазами. Вся поляна казалась алого оттенка, и даже обычная вода — цвета вина.

Кажется, допрыгалась!

— С вами всё хорошо? — спросил участливый мужчина в капюшоне.

Со мной всё просто отлично! Лучше и быть не может!

— Кажется, перегрелась…

— Давайте

прогуляемся. Здесь недалеко есть лесное озеро, там прохладно. Сами идти сможете?

Я удивилась вопросу. А если я скажу «нет», меня понесут? Мне бы Жана найти, а не в лес уходить!

Не успела я ответить, как была подхвачена на руки. Между прочим, вовремя. К тому моменту голова и руки полыхали жаром, в груди, казалось, вот-вот зародится пламя, да и ноги стали какими-то чужими!

А вот на руках меня не носили… никогда. Я не стала сопротивляться.

«Вот дурочка… Опять тебя куда-то несут. А ты даже ойкнуть не в силах! Не то, что ногой… И тошнит же, вот ужас…».

Незнакомец сочувственно посмотрел меня:

— Потерпите. Уже скоро.

Надо потерпеть. Надо просто потерпеть. Не думать. Иначе снова погибнут люди… Почему рядом со мной нет мага? Как мне выжить, как?

Очень скоро мы вошли в лес. Озеро и впрямь оказалось на удивление близко. Незнакомец оставил меня на пеньке и спустился к воде. Потоптался на берегу. Снял сапоги. Скинул холщовый плащ из мягкой некрашеной ткани, хорошенько намочил и, вернувшись, обмотал им мою голову. Ощупав корону из плаща, я с изумлением обнаружила, что мои волосы порядком нагрелись. Прошло ещё несколько минут. Тошнота отступила, но перед глазами все плыло.

— А как вас зовут?

Должна же я знать, как зовут моего спасителя!

— Нас? — Он заглянул мне в глаза. — А сколько нас? — В его голосе была лёгкая ирония.

— Нас двое. А вы один.

— С математикой порядок. Голова кружится?

— Да.

— Тошнит?

— Очень.

— Придётся купаться.

— Я не хочу, — вздохнула я, дрожа. — И вы не назвали своё имя.

— Нэл и «ты». Не против?

— Нет. А я Кати.

— Вот и познакомились. А купаться всё равно придётся. Если только ты не желаешь просидеть здесь до вечера.

— Я плавать не умею, — смущённо призналась я. «Да и не в чем», — добавило сознание.

Нэл иронично посмотрел на меня, уперев руки в бока:

— Это не причина отказываться. Поверь, я отлично плаваю и утонуть тебе не дам. За девичью честь можешь не беспокоиться. Тебя сейчас не это должно волновать.

Я недоверчиво взглянула на него. Ну не объяснять же ему, что под платьем ничего нет. Жара-то какая!

— Ты как хочешь, а я искупаюсь.

Нэл стянул с себя рубаху, затем штаны и остался в тонком исподнем до щиколоток. Длинные светлые волосы он связал смешной рогулькой на затылке.

— Идёшь?

— Мне не в чем…, — призналась я.

— Тогда в чём есть. Потом высушим.

В озеро мы вошли вместе. Ледяная вода обжигала кожу, ноги путались в водорослях. Нэл широким гребком проплыл пару метров и нырнул. А я так и стояла, дрожа как лист. Нэл вынырнул и слегка приподнял меня. Отфыркался. «Забавный», — подумалось мне. А голова гудела с новой силой.

Озеро манило в самую середину. Но плыть страшно.

— Кати, так не пойдёт. Надо окунуться с головой и быстрее.