Огненное сердце
Шрифт:
— Она ждёт нас! — обрадовался Одноглазый, — иначе бы она не привязала верёвку, давая возможность спуститься в её жилище.
Санбек наклонился над впадиной и сказал:
— Что-то не хочется мне туда лезть.
Он отпрянул назад, но я одним прыжком настиг его.
— Полезай в кратер, — приказал я спокойно и властно.
Парень повиновался и первый ухватился за верёвку. После того, как он спустился, мы последовали его примеру.
На дне кратера властвовал полумрак. Песок и сухая глина осыпались со стен при резком звуке или движении. Я
— Ах! — выкрикнул Санбек и отскочил в сторону, когда Одноглазый своими действиями извлёк из песчаного плена вытянутый череп. У черепа почти не было зубов, лишь верхние клыки всё ещё держались за кость. Однако мы без труда узнали, кому принадлежат останки, и сердца наши обдало липким холодком.
— Цэрэг… — испуганно прошептал Санбек.
— Да, это его скелет, — хмыкнул Одноглазый. — Ящер погиб уже давно, не стоит пугаться мертвецов.
— Кто убил его? — недоумевал я.
— Почему думаешь, что монстр не умер от старости? — нервно спросил Санбек.
— Череп слишком мал, — объяснил я, — это был молодой ящер. Как известно, болезни их не берут, значит, кто-то прикончил эту тварь.
Вдруг из глубины подземелья раздался низкий женский голос:
— Его прикончил тот, кто поселился в этом кратере.
Мы остолбенели. Из кратера дальше под землю уводил тёмный туннель.
— Пророчица, это вы? — дрожащим голосом промямлил Одноглазый.
— Я, — послышался короткий ответ.
— Мы пришли к тебе за ответами, — как можно более твёрдым голосом произнёс я.
— Идите по туннелю, — приказала хозяйка кратера.
Мы повиновались. Сперва я думал, что туннель будет длинным, и приготовился к неблизкому пути. Но туннель через шагов десять делал резкий поворот, впуская нас в ещё одно просторное помещение под землёй. Здесь уже были факелы, прикреплённые к стенам. В центре этого грота на шкурах восседала пожилая женщина, облачённая в истрепавшийся выцветший хатыль. Её седые волосы спутанными локонами спускались на земляной пол. Густые белые брови свисали над закрытыми щёлками глаз. Тонкие потрескавшиеся губы растянулись в улыбке. Пророчица шевельнулась, и бусы, украшавшие её старческое тело, многоголосо зазвенели.
Одноглазый пихнул меня в бок и поклонился, показывая пример. Мы с Санбеком склонились в поклоне.
— Я убила того цэрэга, чей скелет лежит у входа в мой кратер. Это было просто. Ящер не отличался жизненным опытом в силу своей юности. Сложно было истребить цэрэгов, обитающих в других кратерах. Они оказались старше и сильнее моей первой жертвы.
— Это вы убили цэрэгов в Рябой Степи? — прямо спросил я.
Пророчица повернула ко мне своё незрячее лицо и вновь улыбнулась, обнажая гнилые зубы.
— Я убила всех ящеров в округе. Лишь поэтому Барут смог организовать своё Убежище.
— Но хан рассказывает всем, что это он перебил цэрэгов, — горячо возразил Санбек.
— Барут
— Я же говорил! — сказал я Санбеку. Тот уставился в пол, скрестив руки на груди.
— Барут убил бы и меня, если б смог, — усмехнулась старица.
— Но он не смог и потому поставил стражу, охраняющую вход в туннель, соединяющий ваше жилище и катакомбы. Он не хочет, чтобы жители Убежища ходили к вам, не хочет, чтобы вы влияли на их жизнь, — задумавшись, проговорил я.
— Но как вы живёте здесь одна? — удивился Одноглазый. — Как добываете себе пропитание?
— Насколько я понимаю, вы пришли за ответами на совсем иные вопросы, — ответила Пророчица. Голос её вдруг сделался строгим.
Одноглазый низко поклонился ей и многозначительно посмотрел на меня.
— Вы правы, почтенная, — я выпрямился и продолжил, — мы пришли узнать о судьбе ахаров. Смогут ли они создать своё государство или сгинут в пучине междоусобиц.
— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, Огненное сердце, — старуха хитро усмехнулась.
— Я же говорил, что ты человек с огненным сердцем! — обрадовался Одноглазый.
— Я могу им стать, — поправил его я, — а могу и не стать.
— Ты уже им стал, — возразила Пророчица, — ты уже пропустил через свою душу лихо Степи и впитал в себя его силу. Ты уже не можешь свернуть с этого пути.
— Что такое лихо Степи? Откуда оно? — я попытался повернуть разговор в другое русло.
— Степное лихо — это всё то зло, что творят люди, проживающие на этой земле, — заявила старуха, — Степь впитывает каждое убийство, насилие, каждую кражу и оскорбление. Ваши раздоры лишь подпитывают лихо. Оно крепнет, копит злобу и однажды выплеснется на ахаров убийственным потоком. Даже свет солнца не сможет остановить эту бурю. И время это вот-вот наступит.
— Ты хочешь сказать, что народу нашему грозит опасность? — уточнил я.
— Не опасность, — хмыкнула Пророчица, — ахарам грозит гибель. Полное уничтожение.
— Но… маги… — пролепетал Санбек.
— Их силы не хватит, чтобы противостоять такому напору, — ответила женщина, — поймите, это будет не просто атака Степи, которую так успешно сдерживает магический купол. О нет! Это будет как наводнение! Огонь вырвется из-под земли, он погонит перед собой всех монстров, жаждущих человеческой плоти. Тушканов, которых ты убил, Хизар, будут сотни. Песочные люди лавиной обрушатся на селения и города.
— Песочные люди? — удивился Одноглазый.
— Да, старик, — кивнула Пророчица, — ты уже в летах, но тебе никогда не доводилось видеть песочных людей. Но теперь, когда злоба переполнила недра Степи, появятся и они, эти древнейшие порождения ада.
— Мне это не нравится, — пробурчал Санбек.
Я стоял и напряжённо думал.
Молчали и мои спутники. Одноглазый нервно шаркал ногой по песку, Санбек ёрзал, желая что-то спросить, но не осмеливался.
Наконец я решил прервать эту мучительную паузу в столь волнительном разговоре: