Огненное море
Шрифт:
Яд.
Эпло понял это, ощутив первый приступ боли в желудке, понял, когда к горлу подкатила тошнота. Он понял, но не желал признавать этого. Ведь это же бессмысленно!..
Его вырвало. Слабый, как ребенок, он лежал на каменном ложе, согнувшись пополам от боли, пронзавшей его внутренности огненными ножами. Его мучила жажда. Хранительница принесла ему воды — Эпло едва хватило сил взять у нее кружку, но его пальцы разжались, и кружка полетела на пол. Женщина торопливо ушла. Вода быстро уходила сквозь трещины в камне. Эпло, скорчившийся на
Он попытался исцелить себя, но попытки оказались неудачными, и в конце концов он сдался. Он с самого начала знал, что не сможет этого сделать. Его убийство измыслил тонкий и изворотливый ум — ум сартана. Сильный яд действовал равно и на тело, и на магические силы. Сложное переплетение рун, источник его жизненной силы, распадалось на части, и он не мог снова соединить их. Казалось, руны опалены незримым огнем именно в тех местах, где они должны были соединяться между собой. Почему?
— Почему?
Несколько мгновений ушло на то, чтобы осознать: это слово он произнес вслух. Эпло поднял голову — каждое движение причиняло ему невыносимую боль, требовало почти непосильного напряжения. Затуманенные тенью смерти глаза его едва могли различить фигуру короля, стоявшего перед дверью его камеры.
— Почему что? — тихо спросил Клейтус.
— Почему… вы меня убиваете? — выдохнул Эпло. Он поперхнулся, согнулся пополам, зажав руками живот. Пот градом тек по его лицу, только невероятным усилием воли ему удалось подавить стон.
— А, так ты понимаешь, что с тобой происходит. Больно, верно? Нам очень жаль, что так вышло. Но нам нужен был яд, который действовал бы медленно, а времени на изучение всех его свойств у нас было немного. Конечно, то, что мы изготовили, жестоко, зато действенно. Это убивает тебя?
Король был похож на преподавателя, расспрашивающего своего ученика о том, удачно ли проходит его алхимический опыт.
— Да, чтоб ты сдох! Это убивает меня! — прорычал Эпло.
Гнев переполнял его. Не потому, что он умирал. Много раз он бывал на грани смерти — но тогда он. был бы рад умереть, это было бы смертью в бою; он хорошо сражался, его враги были побеждены. А теперь он умирал в постели, позорной смертью, не будучи в силах даже защитить себя.
Поднявшись со своего ложа, он бросился на прутья решетки — и тут же рухнул на пол, но успел протянуть руку и схватить край королевского одеяния прежде, чем пораженный сартан успел отступить.
— Почему? — спросил Эпло, впившись пальцами в черную, отливающую пурпуром ткань. — Я отвел бы тебя… во Врата Смерти!..
— Но мне вовсе не нужен ты, чтобы добраться до Врат Смерти, — спокойно ответил Клейтус. — Я знаю, где находятся Врата Смерти. Я знаю, как пройти через них. И ты не нужен мне… для этого.
Король наклонился и коснулся испещренной рунами руки, державшей его за край одежд.
Эпло стиснул зубы, но пальцев не разжал. Тонкие пальцы короля тем временем скользили по рунам на коже патрина.
— Да, теперь
Король поглаживал руны — медленно, ласково.
Эпло смотрел на него, понимая, но все еще не решаясь поверить.
— Мы не можем получить больше ничего от нашей магии. Но ваша магия может дать нам еще очень многое! Вот почему, — король стремительно поднялся на ноги и посмотрел на Эпло с огромной, как казалось умирающему, высоты, — мы не можем позволить себе ранить твое тело. Рунная вязь не должна быть нарушена ни в одном звене, чтобы мы могли разобраться в ней полностью, без лишних усилий. Несомненно, твой кадавр поможет мне, объясняя смысл тех или иных сочетаний рун.
Наши предки называли вашу магию варварской. Они были глупцами. Если прибавить силу вашей магии к нашей, мы станем неуязвимы, почти всесильны. Нас не сможет победить даже так называемый Повелитель Нексуса.
Эпло перекатился на спину, выпустил одеяние короля — у него больше не было сил держать пальцы сжатыми.
— К тому же есть еще твой товарищ, твой союзник — тот, что может нести смерть мертвым.
— Он мне не друг, — прошептал Эпло, едва осознавая, что говорит он и что говорится ему. — Враг. Клейтус улыбнулся:
— Человек, рискующий своей жизнью, чтобы спасти тебя? Думаю, нет. Из того, что он говорил, Томас заключил, что некромантия приводит твоего друга в ужас, а значит, он не будет пытаться вернуть к жизни твое тело, если ты умрешь. Скорее всего он попытается бежать из этого мира, и мы потеряем его. Однако же мы полагаем, что между вами существует определенная связь — сочувствие, если угодно. Как оказалось, мы были правы. По словам Томаса, каким-то образом твой друг узнал, что ты умираешь. Твой друг верит в то, что тебя еще можно спасти. Разумеется, этого сделать нельзя, но для него это не будет иметь значения. По крайней мере, скоро не будет. Король оправил одежды.
— А теперь я должен начать воскрешение принца Эдмунда.
Эпло услышал, как удаляется голос короля, как шелестят его одежды, и голос стал шорохом, а может, шорох стал голосом:
— Не тревожься. Твоя агония почти на исходе. Насколько мы знаем, к концу боль становится слабее.
Итак, ты видишь, Эпло, что тебе нет нужды более спрашивать, почему.
— Пророчество, — прошелестел голос. — Все это во исполнение Пророчества.
Эпло был распростерт на полу. У него уже не оставалось сил пошевелиться. «Ублюдок прав. Боль становится слабее… уходит, потому что уходит жизнь. Я умираю. Я умираю и ничего не могу с этим поделать. Я умираю во исполнение Пророчества».