Огненное море
Шрифт:
Некрополис представлял собой концентрическую структуру, центром которой был замок-крепость. Изначально в крепости жила только горстка меншей и сартанов, но когда здесь начали селиться и другие, им перестало хватать места в крепости, и они начали строить дома вокруг нее.
Во времена процветания Некрополиса тогдашний Наследный Государь Клейтус Третий превратил крепость в свой замок. Знать селилась в роскошных домах, находившихся подле королевского дворца; чем ниже было положение жителя города, тем дальше от стен замка был его дом.
Дом Томаса находился
Томас извинился перед герцогом, герцогиней и графом за свое весьма скромное жилище. Как и большая часть домов в огромной пещере, он был вытянут в высоту, чтобы сэкономить место.
— Мой отец был из не слишком знатного рода. Он оставил мне право бывать при дворе, как все те, что могут надеяться лишь на мимолетную улыбку Его Величества, — с ноткой горечи в голосе объяснил он. — Теперь отец стоит в рядах мертвых льстецов, я — среди живых. Невелика разница.
Граф потер руки:
— Скоро все переменится. Да здравствует мятеж.
— Да здравствует мятеж, — приглушенным хором откликнулись остальные.
Альфред обреченно вздохнул, опустился в кресло и задумался над тем, что же делать дальше. Пес свернулся у его ног. Альфред был в растерянности, он не был способен действовать по своей воле — он вообще не был человеком действия в отличие от Эпло.
«События правят мной, — печально размышлял Альфред. — Они мной, а не я ими». Он полагал, что нужно что-то сделать, чтобы покончить с запретным искусством некромантии, но что? Он был один. К тому же он не был ни достаточно сильным, ни достаточно мудрым.
Единственной его мыслью, единственным стремлением, единственным желанием было покинуть этот чудовищный мир, бежать отсюда, скрыться, забыть о нем и больше никогда не вспоминать.
— Прошу простить меня, сэр, — проговорил герцог, подходя к Альфреду и слегка касаясь его колена.
Альфред подпрыгнул и поднял к Джонатану искаженное испугом лицо.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Джонатан. Альфред кивнул и сделал неопределенный жест рукой, пробормотав что-то об утомительной дороге.
— Вы говорили, что вас интересует история наших войн. Моя жена, граф и Томас разрабатывают план похищения принца, они отослали меня прочь. — Джонатан улыбнулся и пожал плечами:
— Я не умею придумывать заговоры. Моя задача — развлекать вас. Но если вы устали и предпочли бы отдохнуть, Томас проводит вас в вашу комнату…
— Нет, нет! — Менее всего Альфреду хотелось оставаться наедине со своими мыслями. — Пожалуйста, мне будет очень интересно услышать о… о войнах.
Последнее слово далось ему с явным трудом.
— Я могу рассказать вам только о тех войнах, которые происходили здесь. — Герцог пододвинул кресло и устроился поудобнее. — Чай? Бисквиты? Вы не голодны?.. Итак, с чего же начать? Некрополис изначально был всего лишь небольшим
Джонатан говорил жизнерадостно и легкомысленно, что шокировало Альфреда — уж слишком тон не соответствовал повествованию.
— Кажется, их судьба вас не очень печалит, — с легким упреком заметил Альфред. — Вы же должны были защищать и оберегать тех, кто слабее вас.
— О, я полагаю, наших предков это очень, очень опечалило, — защищался Джонатан. — Они скорбели об этом. Но это действительно была не наша вина. Помощь, которая, как нам обещали, придет из иных миров, так и не пришла. Наша магия была не способна поддерживать и нашу жизнь, и жизнь меншей в этом суровом мире. И наши предки ничего не могли сделать. В конце концов они перестали винить себя. Многие даже верили в то, что эпоха Смерти Меншей была чем-то неизбежным, необходимым.
Альфред ничего не сказал, только печально покачал головой.
— Именно в эту эпоху, быть может, вследствие ее, — продолжал Джонатан, — мы начали изучать искусство некромантии.
— Запретное искусство, — поправил его Альфред, но так тихо, что герцог не расслышал.
— Теперь, когда нашим предкам более не нужно было поддерживать магией меншей, они обнаружили, что могут совсем неплохо жить в мире. Они изобрели железные корабли, чтобы плавать по Огненному Морю. Колонии сартанов расселились по всему Абарраху, начали торговать между собой. Возникло королевство Кэйрн Некрос. Королевства расцветали, расцветало и искусство некромантии; вскоре уже мертвые работали за живых.
Да, Альфред видел все, о чем говорил Джонатан.
Жизнь на Абаррахе процветала, да и смерть была не так уж плоха. Но потом, когда всем (не считая, конечно, меншей, о которых к тому времени все равно уже почти забыли) стало казаться, что дела идут хорошо, внезапно они пошли скверно.
— Огненное Море, все лавовые реки и озера начали остывать. Государства, прежде жившие как добрые соседи и торговавшие между собой, превратились в лютых врагов. Они старались сохранить каждую крошку пищи и сражались за владение колоссами, дававшими жизнь. Тогда-то и начались первые войны.
— Полагаю, точнее было бы назвать их не войнами, а стычками. Войны, — теперь Джонатан говорил серьезно, почти сурово, — начались позже. Наши предки, по всей вероятности, в те времена были неискушенны в военном искусстве.
— Разумеется, нет! — резко проговорил Альфред. — Мы ненавидим войны. Мы несем мир!
— Вы можете позволить себе эту роскошь, — печально ответил Джонатан. — Мы не могли.
Альфред был потрясен словами молодого герцога. «Неужели мир — это роскошь, доступная только „богатым“ мирам? Он вспомнил народ принца Эдмунда