Огненное море
Шрифт:
Он внимательно изучал пищу, словно бы ожидал, что она исчезнет, едва он коснется ее.
— Значит, вы еще не утратили этого дара.
— Быть может, — проговорил принц, взглянув на Альфреда, — ваша земля иная, чем та, из которой пришли мы. Быть может, еще есть надежда. Обычно я сужу о ситуации по тому, что вижу своими глазами. Скажите же мне, в чем я ошибся!
Альфред не мог лгать, но и правды сказать он тоже не мог. А потому он просто смотрел на принца и некроманта, то открывая, то закрывая рот.
— Вселенная велика, — просто сказал Эпло. — Расскажите же нам о вашей части мира. Он — ваш
— Осторожнее, Ваше Величество, — предостерег Балтазар. — Станете ли вы доверяться чужакам? Мы можем полагаться только на их слово; быть может, они все же шпионы, подосланные к нам из Некрополиса!
— Мы ели их пищу, Балтазар, — слабо улыбнулся принц. — Самое малое, чем мы можем отплатить им, — ответить на их вопросы. К тому же, что с того, будь они даже шпионами? Пусть они расскажут правду о нас в Некрополисе. Нам нечего скрывать… Земли нашего народа находятся… находились… там, наверху. — Эдмунд взглянул вверх, на тонувшие во мраке своды пещеры. — Очень далеко.
— На поверхности мира? — спросил Эпло.
— Нет-нет. Это было бы невозможно. Поверхность Абарраха состоит из бесплодного холодного камня или же покрыта ледяными равнинами и тонет во мраке. Балтазар бывал там. Он может рассказать об этом лучше, чем я.
— Как в нашем, так и в ваших языках «Абаррах» означает «мир камня», — Балтазар кивнул Эпло и Альфреду. — Так оно и есть — по крайней мере в том смысле, который вкладывали в это слово наши предки. У них было достаточно времени, чтобы заниматься изучением мира, в который они пришли. Наш мир состоит из камня, пронизанного бесчисленными туннелями со множеством пещер. Наше «солнце» — раскаленное ядро Абарраха.
Поверхность мира выглядит именно так, как описал Его Величество. Там нет жизни, нет даже возможности возникновения жизни. Но ближе к сердцу мира, там, где был наш дом… о, там жизнь была вполне приятной. Да, приятной…
Балтазар вздохнул.
— Колоссы… — начал он.
— Что? — перебил его Альфред.
— Колоссы. Разве в вашем мире их нет?
— Он просто не уверен, что понял правильно, — проговорил Эпло. — Поясните же, что вы имели в виду.
— Гигантские каменные колонны…
— Те, что поддерживают своды пещеры? Мы их видели.
— Колоссы не поддерживают пещеру. В этом нет необходимости. Они были созданы магией древних, чтобы передавать тепло и свет из этой части мира в ту, где жили мы. Магия эта действовала сотни лет. У нас всегда было достаточно пищи и воды. Тем страшнее и необъяснимее то, что произошло.
— И это…
— …падение рождаемости. С каждым годом у нас рождалось все меньше детей. Хотя, в некотором роде, это также было благом для нас. Самые могущественные из наших магов обратились к тайнам создания жизни. Но вместо этого мы открыли…
— …тайну продления жизни после смерти! — воскликнул Альфред. Голос его дрожал от негодования и потрясения.
К счастью — быть может, из-за разницы языков, — Балтазар принял восклицание Альфреда за выражение восхищения. Он улыбнулся и кивнул:
— Мертвые — вернее сказать, восставшие из мертвых — принесли нам огромную помощь. Конечно, большая часть нашей магической силы уходит на то, чтобы поддерживать в них жизнь, но в прошедшие
— Постойте! — воскликнул Эпло. — Маленький Народец? Какой Маленький Народец? Некромант задумчиво нахмурился:
— Я не слишком много знаю о них. Теперь их больше нет.
— Я слышал от моего отца рассказы о Маленьком Народце, — сказал Эдмунд. — А однажды я встречался с ними. Больше всего они любили прорубать туннели в камне. Они добывали там минералы, которые называли «золото» и «серебро», и драгоценные камни поразительной красоты…
— Гномы? — высказал предположение Альфред.
— Странное слово. Гномы, — повторил Балтазар и взглянул на принца, который кивнул в знак согласия. — Мы называли их по-другому, но это очень похоже. Гномы.
— Говорят, что в этом мире живут еще две расы, — продолжал Альфред, то ли не замечая, то ли не желая замечать отчаянных попыток Эпло остановить его. — Эльфы и люди.
Однако ни Балтазару, ни Эдмунду эти слова не были знакомы.
— Менши, — подал голос Эпло, используя слово, которым сартаны и патрины обозначали представителей низших рас.
— А, менши! — обрадовался Балтазар и пожал плечами. — В записях, сделанных нашими прадедами, они упоминаются, но это вовсе не значит, что они встречали меншей: они слышали о них от своих отцов и дедов. Должно быть, эти менши были чрезвычайно слабыми существами. Их народы вымерли вскоре после того, как пришли на Абаррах.
— Вы хотите сказать… что в этом мире их больше нет! Но ведь их судьбы были вверены вам. — Голос Альфреда звучал непривычно сурово. — И, разумеется, вы…
Однако тут Эпло решил, что разговор завел их слишком далеко. Он свистнул псу, и тот, бросив еду, последовал приказу своего хозяина: подбежал к Альфреду, плюхнулся на землю подле него и принялся вылизывать его лицо.
— Разумеется, вы… да прекрати же! Славный песик… Иди… иди же, славный песик. — Альфред пытался отпихнуть пса, однако же тот явно решил, что Альфред с ним играет, и с удовольствием вступил в возню. — Сядь! Сядь!.. Хороший песик, хороший… Нет, пожалуйста… Уходи! Я…
— Ты прав, некромант, — спокойно вмешался Эпло. — Эти менши — слабаки. Я кое-что знаю о них: они не могли бы выжить в таком мире, как этот, — и кое-кто должен был бы подумать об этом прежде, чем тащить их сюда. Похоже, вам тут неплохо жилось. Что произошло?
Балтазар сдвинул брови, его голос прозвучал мрачно:
— Бедствие. Оно не сразу обрушилось на нас. Все происходило постепенно, и, думается мне, от этого было только хуже. Началось все с мелочей. Нам по непонятным таинственным причинам перестало хватать воды. Воздух стал холоднее и грязнее, в атмосферу начали проникать ядовитые газы. Нам приходилось все более использовать магию, чтобы защитить себя от яда, чтобы добыть воду и вырастить урожай. Маленький Народец — гномы, как вы их называете — начал вымирать. Мы ничего не могли сделать для них, не подвергаясь опасности.