Огненное море
Шрифт:
— Мертвые таковы, каковы они есть, они не могут быть иными, мой господин. Для них жизнь кончается в тот миг, когда перестает действовать их мозг. Мы можем вернуть жизнь телу, но на этом наша власть кончается. Мы не можем вернуть ушедшим способности учиться или как-либо реагировать на мир живых, окружающий их. Ваш отец останется королем — но только для тех, чьим королем он был до их смерти.
Некромант жестом указал на короля-мертвеца; тот обратил незрячие глаза в глубь пещеры, туда, где стояли остальные мертвые. Живые мертвецы склонились в почтительном поклоне; король-мертвец оставил живых, для которых
Эдмунд направился было за ним, но Балтазар остановил его, схватив за рукав:
— Ваше Величество…
Некромант показал взглядом, что им нужно переговорить наедине, и принц последовал за ним в глубь пещеры. Люди почтительно расступались перед ними, давая дорогу.
Неприметным жестом Эпло послал за ними пса. и тот затрусил рядом с Эдмундом. Принц невольно опустил руку и потрепал пса за шелковистое ухо. И Эпло услышал ушами пса все, о чем говорили между собой принц сартанов и его некромант.
— …вы должны принять корону! — веско говорил некромант.
— Нет! — оборвал его принц. Он не отводил взгляда от своего отца, гордо шествующего среди мертвых своих подданных. — Он не поймет этого. Он — король.
— Но, государь мой, нам нужен живой король…
— Нужен? — горько усмехнулся принц. — Зачем? Мертвых среди нас куда больше, чем живых. Если живые согласятся следовать за мной — за принцем, тогда я принцем и останусь. И довольно об этом, Балтазар. Не принуждай меня.
Юный голос зазвучал жестче, в глазах принца вспыхнуло пламя. Некромант молча поклонился и удалился в ту сторону, где стояли мертвые. Эдмунд долго стоял один, погруженный в свои мысли. Пес тихонько поскуливал и тыкался носом в руку принца, который рассеянно гладил его густую шерсть. Наконец принц перевел взгляд на пса и печально улыбнулся.
— Благодарю тебя за то, что разделил мое одиночество, друг, — сказал он собаке. — И ты совершенно прав. Для хозяина я слишком забывчив.
Эдмунд возвратился к своим гостям и опустился на — каменный пол подле Эпло и Альфреда.
— Когда-то среди нас тоже жили такие звери. — Эдмунд гладил пса, а тот вовсю вилял хвостом и все норовил лизнуть руку молодого человека. — Когда я был еще ребенком, я помню…
Он умолк, вздохнул и покачал головой:
— Но вам, должно быть, это неинтересно. Прошу вас, садитесь — и простите мне подобный прием, — прибавил он. — Если бы мы были в моем дворце, дома, я почтил бы вас особой церемонией как дорогих гостей. Однако же если бы мы были в моем дворце, мы все умирали бы от холода: уж лучше здесь… Полагаю, вы согласитесь со мной.
— Но что за несчастье обрушилось на ваше королевство? — спросил Альфред. Принц прищурился:
— Полагаю, то же, что погубило и ваши земли. По крайней мере, так мне кажется — судя по тому, что я видел в пути.
Теперь Эдмунд смотрел на путешественников с явным подозрением. Альфред смешался и опустил глаза. Эпло решил спасти ситуацию, направив разговор в новое русло:
— Вы что-то говорили о еде?.. Эдмунд взмахнул рукой:
— Марта, принеси ужин нашим гостям!
Старая женщина почтительно приблизилась; в руках она держало несколько вяленых рыбин. Она положила еду перед гостями и пошла прочь, но Эпло успел
— Иди, Марта, — резковато бросил Эдмунд. Щеки его залил румянец: кажется, он тоже заметил взгляд старухи.
— Постой, — окликнул старуху Эпло и протянул ей часть рыбы. — Возьми себе. Как мы и говорили, Ваше Высочество, — добавил он, заметив, что Эдмунд хочет возразить, — мы сами можем позаботиться о еде.
— Да, — подтвердил Альфред; похоже, он был искренне рад возможности хоть что-то сделать. Он взял в руки одну из рыбин. Старуха поспешила прочь, прижимая рыбу к груди.
— Мне чрезвычайно стыдно… — начал было Эдмунд — и умолк.
Альфред начал петь руны высоким голосом, который звоном отдавался в ушах Эпло. В руке он по-прежнему держал рыбу — потом рыб стало две — потом три… Альфред умолк и протянул пищу принцу, который изумленно уставился на рыбу; вторую рыбу сартан протянул Эпло.
Руны на коже патрина засветились голубым и красным: там, где была одна рыба, появилось двенадцать, потом двадцать четыре. Эпло разложил их на плоском камне, не забыв дать одну рыбину псу, который, бросив беспокойный взгляд на живых мертвецов, уволок добычу в темный уголок пещеры, чтобы поужинать в одиночестве.
— Ваша магия удивительна, поистине удивительна, — с уважением проговорил принц.
— Но… ведь и вы можете это, — проговорил Альфред, деликатно отщипывая кусочек соленой рыбы, и тут же поднял голову, заслышав какой-то звук.
Неподалеку стоял ребенок — настоящий живой ребенок и с завистью смотрел на пса. Альфред жестом подозвал мальчишку и отдал ему рыбу, в которую малыш немедленно вцепился и бросился с нею прочь. Он преподнес пищу взрослому мужчине — должно быть, отцу, — который уставился на подношение в совершенном ошеломлении. Мальчишка указал на Эпло.
— Предания говорят, что некогда, в прежние времена, мы тоже могли творить подобные чудеса, — заметил Эдмунд, не отводя от пищи завороженного взгляда.
— Но теперь наши силы уходят на то, чтобы выжить в этом мире…
Он оглянулся на кадавров:
— И на то, чтобы поддерживать их существование.
Альфреда передернуло. Он собирался уже что-то сказать, но Эпло ткнул его локтем под ребра, и сартан умолк, снова занявшись творением рыбы.
— Вон в том городе вы найдете и еду, и все, что вам нужно, — сказал Эпло, кивком указывая в сторону пустого города на берегу. — Конечно, это вы успели увидеть и сами, когда были там.
— Мы не воры! — гордо вскинул голову Эдмунд. — Мы не возьмем чужого. Конечно, если наши братья в этом городе предложат нам разделить с ними кров и пищу по доброй воле, это будет совсем другое дело. Мы будем работать, мы отплатим им…
— Кое-кто из ваших подданных считает, что эти наши «братья» должны заплатить нам, господин мой.
Балтазар стоял у них за спиной, пристально глядя на Эпло и Альфреда, наблюдая за их действиями.
Эпло спокойно раздавал подходившим к ним людям рыбу, Альфред был занят тем же. Их уже окружала толпа. Некромант больше не проронил ни слова, покуда последний не получил свою долю и не ушел. Затем он сел, скрестив ноги и расправив свое черное облачение, и взял кусочек рыбы.