Огненное кольцо
Шрифт:
Веник, открыв рот, смотрел, как тот открывает дверь.
— Пошли чего, ждешь?
Веник рванулся и быстро проскользнул за Шлёнкой в комнату.
— Дверь закрой! На замок! — велел калека.
Веник немного повозился с дверью и когда обернулся, то увидел, что в комнате все было по старому, разве что рядом с трупами скопились лужицы крови.
Нищий уже подошел к столу и стал копаться в лежащих на полу бумагах, брошенных туда Лосем. Он шелестел бумагой и выхватил из кучи большой конверт из пожелтевшей бумаги
— Вот! Вот!
Веник осмотрел ближайшего к нему детину, которого убил Гоша. Без толку. В карманах у того было пусто, не говоря об оружии.
— Чего ты там ищешь? — подозрительно спросил калека.
— Да, может, оружие какое, — просто ответил Веник.
— Ну ты даешь! Иди сюда!
— Зачем!
— Иди говорю! — в голосе инвалида зазвучали властные нотки.
Веник решил не пререкаться и подошел.
— Слушай меня. Тебя как зовут?
— Вениамин.
— Вот. Слушай меня Веня. Тебе чертовски повезло, что ты меня встретил. Если бы ты ушел со своими друзьями-недотепами, то так бы дальше и барахтался в дерьме до конца жизни. А так, когда мы вместе…
Он показал на стеллажи в комнате.
— Отодвинь их!
Веник пожал плечами, подошел к полкам и попытался сдвинуть их.
— Не двигаются.
— Двигай! В сторону.
Веник снова навалился. Полки сдвинулись в сторону и на удивление легко поехали по полу, открывая несколько вертикальных металлических панелей за ними. Посредине, висел небольшой, закрывающий их замок.
— Вот! — снова воскликнул нищий.
Он немного повозился с замком, открыл его отмычками и раздвинул панели.
На сей раз Веник не удержался и вскрикнул. Ему открылся широкая ниша, в которой вертикально стояло несколько короткоствольных Калашей, дробовик и несколько открытых металлических коробок. В одной лежала большая куча патронов, в другой какие-то детали.
— Понял, да? Бери патроны.
Веник потрясенно посмотрел на инвалида и увидел, как тот протягивает ему несколько неизвестно откуда взявшихся мешков из грубой ткани. Под руководством калеки он быстро переправил туда все патроны (на глаз несколько сотен) и два автомата.
Нищий в это время обшаривал письменный стол.
Веник сложил все патроны. Оставался еще дробовик.
— Давай его тоже в сумку, — командовал нищий. — Попробуй, не тяжело?
Веник попробовал на вес сумки с оружием. Тяжело, но терпимо.
— Донесу.
— Уходим.
Они направились к двери.
— Стой! — сказал калека. — Ты ведь в кровь вляпался!
Веник посмотрел у увидел, что за ним тянутся кровавые следы.
— Блин!
Снова под руководством нищего, он взял несколько листов бумаги и протер подошвы своих башмаков. Вытирая их, он заметил, что Шлёнка, за все то время, что они были в комнате, умудрился не наступить своими культяпками в кровь.
— Ладно, идем.
Они
"— А не простой это хрен, — думал Веник. — Надо послушать, что он скажет. Может с ним и дело выйдет. А там… Если, что не понравится, кирпичом по башке я его тюкнуть всегда успею".
Они быстро достигли конца станции и выбрались на левую служебную платформу, что шла вдоль тоннеля, противоположного тому, по которому Веник пришел сюда. Калека уверенно направился в одну из дверей и замер перед ней, открывая замок. Они миновали узкий коридорчик и оказались в жилище бродяги, который занимал на удивление уютную комнатку, которая к тому же была неплохо освещена. Горящая в стене желтая лампочка, забранная решеткой, отбрасывала странные тени на противоположную стену.
Когда Веник присмотрелся, то заметил, что в комнатке, вдоль стен лежали непонятные ящики со всякой рухлядью. Также в боковой стене он заметил две двери.
— Садись, — сказал нищий. — Садись, у меня стульев нет.
Веник покорно сел на пол, мельком отметив, что у стены стоит нормальный стол с плохенькой посудой и двумя ящиками под ним, которые вероятно использовались как стулья. Можно было бы сесть на них за стол, но Веник ничего не сказал и послушно опустился рядом с нищим на пол.
— Ну что, Веня, есть хочешь?
— Не откажусь.
Нищий ухмыльнулся и стал хлопотать у низенького столика с какими то ящичками и грязными стеклянными банками. Вскоре у Веника в руках оказалась побитая жизнью металлическая миска, в которой лежало несколько сухих кусков какого-то мяса.
— Это что?
— Мировой закусон! — подмигнул калека. — Отличная вещь! Только водой надо размочить. Тогда самое то будет! Хотя я и сухое грызу. Тоже вкусно выходит.
Он полил себе и Венику куски водой из древней, потемневшей от времени, пластиковой бутылки. Немного подождал и тут же начал есть. Попробовал еду и парень. Мясо было съедобным и сладковатым. Тут же на ум пришли людоеды с "Университета", но Веник не стал ничего спрашивать. Не в том он положении, чтобы выбирать. При такой жизни и человечина — деликатес.
— Вечером, — жуя, говорил калека, — ко мне придут важные люди. У меня с ними крутой базар будет. Если все будет хорошо, мы с тобой с ними уйдем.
Веник слушал, понимал, что надо что-то придумать и решить, как быть дальше, но ничего умного в голову не лезло. Чтобы не молчать, он сказал:
— Так ведь, вот-вот мотовоз придет с Диаметра. Они же тут всех на уши поставят, — сказал Веник, имея в виду бойню в администрации.
— Не боись. Это не долго будет. Через пару дней все уляжется и кто надо, ко мне позже придет.