Огненная дева
Шрифт:
– Вы не видели ничего об Уильяме Дженсене? – спросила она.
– О ком? – переспросила Тео, глядя на девушку перед собой. Она была немного ниже Тео, в джинсах, шлепанцах и черной футболке. Ее волосы были зачесаны назад в жалком подобии «конского хвоста», а солнечные очки с зеркальными линзами красовались на лбу.
– О Дженсене… знаете, о том парне, который построил мукомольню в этом городе. Вы знаете, что его жена и сын были убиты? – Она выждала паузу, потом распахнула глаза и добавила низким, зловещим голосом: – Обезглавлены.
Она
– Ого, – сказала Тео. – Я и не знала.
– Абсолютная правда. Просто поразительно, сколько мрачных историй происходило в этом городе, – тех, о которых не рассказывают в школе, – приходится копать, чтобы найти их. Я тут вроде эксперта. Двойное убийство Дженсенов так и не было раскрыто. Полицейские думали, что это сделал сам Дженсен, но у него было железное алиби. Бедный мужик так и не пришел в себя. Я провожу исследование о старых преступлениях в Эшфорде для летнего курса социологии. Но ничего не могу найти здесь о Дженсене.
Тео посмотрела на полки.
– Э-э-э… Кажется, за углом есть секция, посвященная местной истории.
– А, ну конечно. Спасибо! – Ханна завернула за угол, вышла с книгой и устроилась на стуле. Тео села напротив нее. Ханна потрескивала костяшками пальцев при чтении, вытягивая по одному пальцу, а потом резко сгибала их и надавливала сверху: поп, поп, поп.
– Прощу прощения, – сказала она, когда заметила, что Тео смотрит на нее. – Это неприятная привычка, но она помогает мне сосредоточиться. Чаще всего я даже не замечаю, что делаю.
– Все в порядке, – успокоила Тео. – У всех есть дурные привычки.
Ханна какое-то мгновение пристально смотрела на Тео, словно оценивая ее.
– Но только не у вас. Вы не похожи на девушку, у которой есть хотя бы одна дурная привычка.
Ее тон показался неожиданно игривым. Могла ли Ханна что-то заподозрить? Неужели ей удалось заглянуть в сокровенные мысли Тео, в которых той было трудно признаться даже самой себе?
Тео рассмеялась и посмотрела на открытую книгу, которую держала в руках.
– У меня их целая куча.
– Дурных привычек? И даже неприличных?
– Может быть. – Сердце учащенно забилось, пока Тео гадала, что произойдет дальше.
Возможно, на этом все закончится. Девушка просто встанет и уйдет. На самом деле, это и к лучшему, внушала себе Тео. Это реальная жизнь, а не безумный роман или артхаусное кино. Девушка уйдет, а Тео сдаст свою книгу, отправится домой и закажет ужин на дом для себя и мамы. Обычная вечерняя процедура по пятницам.
Девушка закрыла книгу по истории Эшфорда, но продолжала смотреть на Тео.
– Знаете одну из моих дурных привычек? Коктейль из шоколадного солода. Почему бы нам не познакомиться поближе? Я угощаю, но в обмен вы обещаете открыть мне хотя бы одну из ваших дурных привычек.
Тео почувствовала, как к лицу приливает краска.
– Заметано, –
– Меня зовут Ханна, – сообщила девушка и встала, а потом взяла Тео под руку, когда они выходили из библиотеки.
Ханна была второкурсницей в колледже Двуречья и изучала социологию.
– Я поступила в колледж и вообще решила заниматься социологией только из-за того, что там преподавал доктор Майлз Сандески, – объяснила Ханна за шоколадным коктейлем.
Они сидели лицом к лицу в зеленой виниловой кабинке в кафетерии «Кофейная чашка», старом алюминиевом павильоне на углу Старк-стрит и Спрюс-стрит. Тео не бывала здесь раньше, потому что, по словам мамы, местная еда была «отложенным сердечным приступом». Арочный потолок был выкрашен в бирюзовый цвет, стены покрыты черной и оранжевой керамической плиткой, а пол – черно-белым линолеумом в шахматную клетку.
Кроме шоколадных коктейлей, Ханна заказала порцию жареного сладкого картофеля, которую они разделили пополам.
– Доктор Сандески написал книгу о том, как истории, которые мы рассказываем друг другу, могут создавать для общества героев и преступников. Там есть потрясающий материал о культурных мифах с примерами героев и антигероев, – сказала Ханна. – Книжка называется «Принцесса и слон». Ты ее читала?
Тео покачала головой.
– О, господи! – Ханна широко распахнула глаза и театрально приоткрыла рот. – Нам нужно сразу же отправиться ко мне; я дам тебе свою. Ты должна ее прочитать! Это великая книга, она меняет жизнь. На самом деле у меня два экземпляра: в твердой и в мягкой обложке.
Поэтому они отправились на квартиру Ханны, расположенную в одном из больших кирпичных зданий по другую сторону улицы от колледжа. Это были старые дома для фабричных работников, превращенные в квартиры и апартаменты, одни сохранились лучше, другие – хуже. Ханна жила в хорошем доме, но, даже несмотря на капитальный ремонт, в здании пахло старыми кирпичами и сырым деревом.
– Это запах истории, – сказала Ханна, когда Тео сделала замечание. – Или, может быть, запах призраков. Говорят, что мой дом посещала Анна Боровски, одна из фабричных девушек, которые здесь жили. Она забеременела уже в шестнадцать лет и выбросилась из окна на верхнем этаже.
Тео поежилась, и Ханна довольно кивнула.
Квартира Ханны была маленькой, но опрятной, выдержанной в бледных тонах. На потолке оставались открытые деревянные балки, в гостиной сохранилась кирпичная отделка. Квартира выглядела так, словно сошла со страниц каталога интерьеров; приятное место для студенческого жилья.
Ханна взяла с полки книгу в мягкой обложке и вручила ее Тео.
– Можешь взять себе, – сказала она.
Тео посмотрела на книгу и на странную, но чарующую иллюстрацию на обложке. Там был изображен слон, покрытый драгоценностями, но внутри его тела находилась красавица, либо спящая, либо мертвая.