Огненная дева

Пфлаумер Инга

Наступление назначили на вечер. Как только зной пустыни чуть спал, я отправилась к алтарю. Шесть магов воздуха приветствовали меня, ритуал начался. Я встала в круг магической печати. Три мага заняли место по правую руку и три по левую. Войска пошли в бой. Я почувствовала, как чистая энергия бежит по моему телу. На этот раз я не превращала её в пламя, позволяя медленно исходить с кончиков растопыренных пальцев. Было сложно

контролировать этот каскад так, чтобы энергия выходила постоянным, равномерным потоком. Сквозь полузакрытые веки я наблюдала, как маги впитывают мой эфир и отправляют его войскам под стенами замка. Тело сопротивлялось, заныли жилы, но мне было не до этого. Я перенеслась на поле боя. Маги уже крушили стены. Стража города замешкалась, и это обошлось им очень дорого.

Подгоняемые моим эфиром, полчища магов Ромнии вошли в город. Бой кипел, эфир вздрагивал и растягивался. Я вошла в нужный ритм и энергия огня беспрепятственно выходила наружу. Появились маги противника. В воздух взлетали огромные огненные шары. Земля раскалывалась под ногами зазевавшихся несчастных. Поднятая некромантами нежить из войска Панарии сталкивалась с призванными призраками и духами Ромнии. Огромные песчаные големы сражались с воздушными элементалями. В пылу схватки эфир противника расходовался очень быстро. Южные колдуны начинали уставать, им не хватало магической энергии. У Властелина пустыни не было власти над эфиром, всё, что он мог — читать заклинания призыва, накладывать чары, бросаться огнём и льдом. Маги пробивались к дворцу, освобождая дорогу пехоте.

Поток энергии внутри меня становился неровным. Я как могла упорядочивала его течение, но мой огонь противился этому. Он то рвался наружу, то пытался затаиться внутри.

Незадолго до рассвета маги вошли в цитадель властелина пустыни. Пламя во мне бушевало и неистовствовало. Я знала, что это конец. Так звезда, прежде чем упасть с небосвода, вспыхивает ярким, удивительным светом. Но Айво не должен войти в это логово, пока там есть хоть один враг. Я не могу позволить ему отправиться в этот бой. Боль усиливалась. Огонь затихал, а я тянула и тянула из него всё, что было возможно и то, что нельзя.

Властелин пустыни пал, но бой ещё продолжался. Вражеские маги засели в северной части дворца, но никто из них не должен был спастись. Всё это закончится сегодня. Здесь и сейчас. Заныл шрам над грудью. Эта боль, такая не

похожая на тянущее чувство от затихающего огня, принесла облегчение. Я снова чувствовала, как пальцы Айво скользят по шраму, как его губы прикасаются к красному рубцу. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Ещё немного огня, ещё несколько всполохов, ещё немного энергии — и всё закончится. 'Дай мне ещё немного силы' — я уже шептала это вслух. 'Ещё, ещё чуть-чуть. Совсем немного'. Я не видела обеспокоенного лица епископа и не слышала, как он отправился к королю. Я не ощутила, как кончился бой, и солдаты закричали: 'Ура! Да славится имя Огненной девы! Не слышала слов епископа, после которых Айво вылетел из шатра и кинулся к помосту…

В чувство меня привёл ощутимый удар клюшкой по темени.

Старуха стояла рядом со мной, а я почему-то парила под потолком. Моё тело лежало в погасшем круге. Кто-то из магов поднял пологи шатра, и розоватый свет раннего утра проник внутрь. К кругу подлетел Айво. Я видела, как он поднимает моё тело, крепко прижимая к щеке мою растрёпанную голову. С моих безжизненных пальцев капала кровь, на ладонях чернели выжженные круги, но он словно не замечал этого.

— Ты собираешься возвращаться или как?

— Теперь-то точно собираюсь, — улыбнулась я.

Старуха покачала головой и что-то пробурчала себе под нос.

Я чувствовала, как руки Айво прижимают меня к себе, чуть покачивая. Капитан шептал что-то мне на ухо. Я не могла разобрать слов, но от них на душе становилось легко и радостно. Он назвал меня любимой — я точно это услышала.

— Айво, — тихо позвала я. Говорить было очень тяжело. В горле пересохло. Казалось, что я всю ночь провела в пустыне, или попала в песчаную бурю. Капитан вздрогнул и чуть отстранил меня, будто не веря своим ушам.

— Лиин… — прошептал он сдавленно, словно что-то мешало ему говорить.

— Ты так и не сказал, что любишь меня, — заметила я, перебирая пальцами тёмные волосы. Впервые в жизни я не боялась испачкать его великолепный костюм.

Айво прижал меня к себе так крепко, что хрустнули кости. Его поцелуи, лёгкие, как прикосновение крыльев бабочки, скользили по моему лицу. Иногда отрываясь от меня, он тихо шептал:

— Какая же ты дурочка… Великие боги, какая же ты дурочка!