Огнём и сталью
Шрифт:
— Кыш отсюда, тварь! — замахнулся Уизли.
— Мяу! — возмущённая кошка сразу же испарилась.
— Норрис, что там такое? Нарушители? — чуткий слух Поттера уловил где-то в коридоре далёкий голос школьного завхоза.
— Рон, ты идиот! — рявкнул Харальд. — Тебя нельзя брать на дипломатические переговоры — я же почти с ней договорился!
— Какие переговоры — линять надо! — воскликнул Драко.
Все пятеро школьников резво выбежали из Зала и рванули по галерее, не оглядываясь назад и не зная, преследует ли их Филч. Они влетели в раскрытую дверь, чудом не разбившись о дверной косяк, свернули направо,
— Так… Вроде бы оторвались… — резюмировал Поттер, пока все переводили дух.
— Я… тебе… говорила… — выдохнула Гермиона, держась обеими руками за грудь. — Я… тебе… говорила…
— Надо вернуться в башню, — произнес Рон. — И как можно быстрее.
— А мне надо срочно в подземелье, — поддакнул Малфой.
— Тогда расходимся, — скомандовал Харальд.
Гриффиндорцы и слизеринцы разделились, и подданые профессора МакГонагал начали пробирать к себе в башню.
Внезапно после очередного поворота они услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу же заметил первокурсников, остановился взглядом на Поттере и на губах полтергейста заиграла коварная усмешка.
Харальд машинально потянулся к лежащей обычно во внутреннем кармане мантии рогатке… И с коротким мысленным проклятьем вспомнил, что на нём сейчас нет мантии.
— Ооо… Шатаетесь по ночам, маленькие первокурснички? Да ещё и во главе со своим обожаемым Поттером? Так, так, так… Как нехорошо, малыши, очень нехорошо… Вас ведь поймают…
— Пивз, лучше пропусти… — угрожающе произнёс Харальд.
— Угрожаешь мне, малыш? — ощерился призрак. — А где же твоё грозное оружие? А позову-ка я, наверное, Филча… Да! Я просто обязан это сделать! Этого требует мой долг!
— Бежим! — рявкнул Поттер, а вслед убегающим гриффиндорцам неслись истошные вопли Пивза.
— УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — оглушительно орал полтергейст. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!
— Дерьмо! — прорычал Харальд, уткнувшись в запертую дверь в конце коридора.
Где-то уже совсем поблизости раздавались шаги Филча.
— Алохомора!
Поттер взмахнул палочкой, замок заскрежетал, дверь распахнулась, и гриффиндорцы быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре.
— Куда они побежали, Пивз? — донесся до них голос Филча. — Давай быстрее, я жду.
— Скажи «пожалуйста».
— Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали?
— Сначала скажи «пожалуйста», или я ничего не знаю, — упорствовал вредный полтергейст.
Его монотонный голос явно выводил Филча из себя.
— Ну ладно — пожалуйста!
— НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! — радостно заорал Пивз. — Ля-ля-ля! А я тебя предупреждал — раньше надо было говорить «пожалуйста»!
Они услышали, как со свистом унесся куда-то полтергейст и как яростно ругается Филч.
— Так, надо будет дождаться,
Девочка вот уже минуту или две настойчиво дергала Поттера за руку.
— Ну, чего тебе? — недовольно произнес Харальд, поворачиваясь к ней.
Гермиона молча показала пальцем.
В первую секунду Харальд подумал, что он спит. Однако то, что он увидел, было реальностью, причем кошмарной.
Мальчик понял, что ошибся, думая, что эта дверь ведёт в очередную комнату. Они были не в комнате, а в коридоре. В запретном коридоре на третьем этаже.
Прямо в глаза Харальду смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка — в холке эта тварь была метра два, не меньше. У него было три головы, три пары настороженных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, и три открытых рта с огромными желтыми клыками.
Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Харальд знал, что единственная причина, по которой они пока еще живы — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до цербера (а это был именно он) уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей.
Рядом издал какой-то сиплый звук Уизли, до предела вжимаясь в дверь, а в левую руку Поттера мёртвой хваткой вцепилась Гермиона.
— Всем стоять, — с нечеловеческим спокойствием произнёс Харальд, ощущая как по лбу прокатилась капля ледяного пота. — Не дёргаться. Не орать. Рон, Грейнджер, медленно открываете дверь и, не поворачиваясь к этой твари спиной, выходите. Я вас прикрою.
— Харальд, а как же ты? — прошептала девочка.
— Делайте, что я говорю, — возвысил голос Поттер, не открывая прямого взгляда от цербера. — Хорошая собачка… Спокойно… Спокойно… Да двигайтесь вы уже, чёрт вас дери!
Рон и Гермиона медленно открыли дверь и начали пятиться. Цербер угрожающе зарычал и начал надвигаться на Харальда.
— Хорошая собачка… Милая… — спокойно произнёс Поттер, хотя по его спине градом лился ледяной пот. — Только я собак не люблю. Люмос солем!
Сорвавшийся с конца палочки столб ослепляющего света, не уступающий по яркости зенитному прожектору, ударил прямо в глаза средней голове цербера, заставив его со скулёжом податься назад.
— Лесус! — света Харальду показалось недостаточно, и он ударил заклинанием, вызывающим короткий, но почти невыносимый визг. А затем мальчик пулей вылетел из коридора, не забыв закрыть за собой заклинанием дверь.
— Делаем ноги, — скомандовал Поттер ждущим его товарищам, и они втроём стремглав бросились к своей башне и не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Полной Дамы.
— Где это вы были? — спросила та, глядя запыхавшихся первокурсников.
— Мы — лунатики, мы ходим по ночам, — отрезал Поттер. — Откройте дверь, пожалуйста. Пароль — свиной пятачок.
Портрет с ворчанием отъехал в сторону, и гриффиндорцы пробрались сквозь дыру в стене в гостиную и устало повалились в кресла, дрожа от долгого бега и всего пережитого.