Оглянись за спину
Шрифт:
— Конечно, нет. Я потому здесь. Вдруг вы мне сможете дать мне какой-то ориентир.
Она вернулась к своему стулу и села.
— Как вы, собственно, себе все представляете? — деловито спросила она. — Уже есть какой-то план?
Я кивнул и рассказал ей, к какому окончательному выводу пришел за это время.
— Как видите, у Кетлера остается лишь один выход и, как я понимаю, удержать его будет невозможно. Одну ошибку он уже совершил, вторую позволить себе не может, иначе с его мечтой о сладкой жизни будет кончено. А следовательно, ему нужно поскорее разделаться со мной. Или мне с ним. Я не могу допустить, чтобы он сбежал,
— Понимаю. — Дженифер так крепко стиснула свои переплетенные пальцы, что даже костяшки побелели. — Но я хотела бы кое-что спросить, если можно.
— Спрашивайте.
— Вы сказали, что он ретируется, как только узнает, что вы изменили свое завещание. Но разве это не идеальный выход? Вы не считаете, что ему просто следует дать знать, что все раскрыто и в Нью-Дейвене ему рассчитывать не на что? Он тут же исчезнет из города — а это как раз то, чего вы добиваетесь! Или нет?
— Нет! Теперь уже нет! Только задумайтесь над тем, сколько всего на его совести! Ваша сестра и губернатор Эмблер мертвы. Мой брак разрушен, а моя жена… Она не сможет долго оставаться в неведении, что мужчина, которого она всю жизнь любит, — отпетый преступник. Не думаю, что ей это понравится, даже если она будет стоять за этого подлеца до самого горького конца. Кетлер стремится убить меня и не моргнув глазом проделает то же самое и с вами, окажись вы на его пути. Он не остановится перед любой подлостью, чтобы удовлетворить свою жажду мести и беспредельную алчность. Похоже, Лесли он уготовит ту же судьбу, что и вашей сестре, как только приберет к рукам её деньги. И такому человеку дать сбежать?
Дженифер вздохнула.
— Ги всегда считал, что если он чего-то хочет, оно его. И всегда брал, что хотел, не церемонясь с другими. Точно как сейчас.
В её голосе послышались нотки, которые меня обеспокоили. Кажется, она знала Кетлера гораздо лучше, чем должна бы.
— Насколько хорошо вы с ним знакомы? — напрямик спросил я.
Она улыбнулась.
— Когда-то раньше, много лет назад, я воображала, что влюблена в него. Но в самом деле я любила лишь идеальный образ, существовавший лишь в моем воображении, и с настоящим Ги имевший мало общего. Знаете, он мог быть очень трогательным. Ги действовал с неслыханной самоуверенностью и всегда прекрасно выглядел. Юная, неопытная девушка вполне могла потерять из-за него голову. — Она подняла голову и открыто взглянула на меня. — А я и была тогда юной и неопытной. Но сегодня я уже не та.
Шестнадцатилетняя Лесли Эмблер тоже была юной и неопытной.
— Простите, Дженни. Я не хотел вас обидеть.
— Ладно, Джон. Каким же образом я вам могу помочь?
— Мне нужен кто-нибудь, достаточно хорошо знающий Кетлера, чтобы сразу же опознать его, даже если он встретится переодетым или как-нибудь изменит свою внешность.
Она смущенно покраснела и опустила глаза.
Испытывая некоторую неловкость, я продолжал:
— Вот я о чем подумал: вы вчера вечером увидели его и тут же опознали, а для меня он лишь одно из многих лиц в толпе. Возможно, вам известно, не было ли у него излюбленного района? Или постоянного кафе, бара? Друзей, к которым он обращался, когда бывало туго с деньгами?
— Нет, Ги был не… — Она отпила глоток кофе. — Ги не имел друзей, ну, разумеется, кроме женщин, вокруг которых вился. Когда у него бывали деньги, для него все заведения
— Это мне не поможет, — проворчал я. — В своем прежнем облике он явно не покажется. Тем более сейчас, после смерти губернатора. Могу держать пари, что он обзавелся каким-нибудь прикрытием. Умел он делать это?
— Да, но только если речь шла о шикарных нарядах, о том, что шло ему к лицу. Прочее его не беспокоило. — Она поспешно поправила волосы.
— Я помню, на всех театральных фотографиях у него были усы. Они настоящие или только наклеены?
— Раньше он никогда не носил усов и, если меня не подводит память, вчера вечером их тоже не было.
Я налил чашку кофе и подал ей.
— Все это слишком неопределенно. С такой информацией я его нынче ночью не найду.
— А это нужно обязательно сделать уже сегодня?
— Да. Кетлер знает, что у него уже не остается времени.
— Тогда… Она прищурилась и испытующе взглянула на меня. — Разве вы недавно не сказали, что ваша жена ушла из дома?
Я кивнул.
— Чтобы где-то встретиться с Ги?
— Вероятно.
— За ней все ещё наблюдает полиция или нет?
— Конечно! Дженни, вы чудо!
Я вскочил и бросился к телефону. Ведь я совсем забыл о телохранителе Лесли. На коммутаторе отеля попросил соединить меня с полицией и пригласить к телефону главного инспектора. На этот раз он оказался на месте.
— Где, черт возьми, вы скрываетесь всю вторую половину дня? — прогремел он. — Я искал вас как иголку в стоге сена. Есть некоторые новости.
Я пустился в объяснения, но он не позволил мне сказать ни слова.
— Версия со спортивной газетой, которую подсунула мисс Тири, оказалась пустышкой. Мои люди прочесали ипподром. Никого похожего на Кетлера!
Я хотел перебить его, однако слышался только шелест бумаг.
— Минутку, — сказал главный инспектор и положил трубку на стол. Я пожал плечами, отодвинул трубку от уха на несколько сантиметров и отыскал в кармане пиджака сигареты. Своих спичек я не нашел, но рядом с аппаратом обнаружил коробку спичек и пепельницу, в которой лежало, по меньшей мере, полдюжины окурков.
— Слушайте, — пробурчал Кэппи Мартин. — У меня здесь отчет нашего сотрудника, который разговаривал с ночным сторожем в вашей конторе. Этот человек утверждает, что последние четыре недели не видел на вашем этаже никого… кроме вас. Он, якобы, встречал вас дважды. Вы кивнули ему издали и пошли дальше. Он ничего такого при этом не подумал, но вспомнил еще, что это было не две ночи подряд, а через ночь. Точную дату, правда, он уже не помнит.
Новость меня не удивила. Я уже давно предполагал нечто подобное. Совершенно машинально я сунул в карман незажженную сигарету и спички.
— Должно быть, это Кетлер. Я уже несколько месяцев не бывал ночью в конторе. В первый свой визит он отравил мой херес, а во второй раз вылил остаток вина и вымыл графин.
Главный инспектор с минуту помолчал.
— Да, вероятно, так и было, — подумав, согласился он.
— У меня есть один вопрос, мистер Мартин.
— Да?
— Вы знаете, где находится моя жена? Вы ведь ещё наблюдаете за ней, верно?
— Да, но несмотря на это, я не знаю, — с досадой пробурчал он. — Она скрылась от нашего сотрудника в универмаге. Вошла через парадный вход, вышла служебным, остановила такси и была такова. Вы говорили ей, что она под «колпаком»?