Офсайд
Шрифт:
– Говорю же, чертовски фантастически.
Она снова улыбнулась, а я вновь накрыл ладонью ее грудь и начал целовать шею, медленно спускаясь вниз, чтобы получить больше доступа, и параллельно с этим потихоньку опрокидывая ее на спину. Я поцеловал вершинки ее холмиков, а затем втянул один из них в рот. Второй рукой скользнул ниже, пройдясь по ее животику и поигрывая с пояском шортиков.
Николь хихикнула.
– Что ты делаешь? – спросила она.
Теперь я был
– Эмм… я собирался… – я замолчал и нахмурился. Она смотрела на меня так, будто тоже пришла в замешательство.
– Ой, – вдруг в ее глазах отразилось понимание. – Тебе необязательно… это делать.
– Я хочу, – сказал я, все еще смущенный. С какого хрена мне не сделать ей ответную услугу и не помочь тоже разрядиться? Я что, каким-то образом пересек боковую линию и оказался полностью вне игры? – Ты не хочешь, чтобы я это сделал?
– Дело не в этом, – сказала она и отвела от меня глаза, избегая встречаться взглядом.
– Тогда в чем?
– Просто… ничего не получится, – ответила она.
– И что должно означать твое «ничего не получится»? – потребовал я ответа, при этом она выглядела чертовски скрытной, что начало выводить меня из себя. Я итак был довольно плох в этой ереси под названием отношения. Мне не нужно еще каких-то дополнительных заморочек.
– Просто я… вообще-то… не очень… подвержена оргазмам, – наконец выдавила из себя Николь. Она вновь отвела от меня взгляд, чувствуя неловкость.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну… я их не испытываю, – тихо пояснила она. – По крайней мере, с кем-то другим. И даже наедине с собой у меня уходит много времени, чтобы разогреться, а сейчас уже поздно и…
– Еще не так уж и поздно, – прервал я ее, понимая, что она просто оправдывается.
– Будет, если ты попытаешься.
– Ты говорила, что мы должны говорить друг другу, если нас что-то беспокоит, – напомнил я. – Так скажи это.
Взгляд Николь метался по всем предметам в комнате, избегая лишь смотреть на меня, а затем из нее вырвался вздох.
– Я просто… не очень хороша в этом, – наконец произнесла она.
Я пригляделся: у нее было то же выражение лица, как и в первый момент, когда мы только зашли в комнату – что-то среднее между тревогой и печалью.
И тут меня осенило.
Тот гребаный ублюдок.
– Это он тебе такое сказал, не так ли? – взглянул я на нее в упор. На самом деле я не хотел злиться на нее, мне хотелось убить того мудака. – Он сказал, что с тобой что-то не так, потому что сам был ленивым долбоебом, не знающим как довести девчонку до оргазма.
– Он предпринимал… попытки, – несколько застенчиво произнесла она – будто ей нужно этого стыдиться. – Пару раз.
– Не особо
Наконец Николь слегка улыбнулась, и ее взгляд смягчился.
– Спасибо, – сказала она.
Я продолжал смотреть на нее, а затем шумно выдохнул через нос.
– Ты понимаешь, что сейчас наделала?
– Что? – спросила она с округлившимися глазами.
– Ты бросила мне вызов, – сообщил я, и широко раскинул руки в жесте большого преувеличения, после чего вновь их опустил и прильнул к ней, потершись своим носом о ее. – И этот вызов я обязательно выиграю.
– Зря тратишь свое время, – ответила она.
Я сузил глаза и положил руку ей на бедро, медленно провел пальцами вверх к ее груди, а затем опять спустился к бедру. Круговыми движениями приблизился к ее киске и накрыл ладонью.
– «Понравилось мне это место; здесь я с радостью готова поселиться»94, – процитировал я.
На лицо моей Румпель вернулась улыбка, даря мне поощрение, которого я ждал.
– Тебе лишь нужно сказать мне, что именно ты делаешь, оставаясь одна, – сказал я.
– Эм… – пробормотала Николь, пытаясь параллельно покусывать свою нижнюю губу. – Просто… эм… трогаю себя…
– Ах, так? – слегка усмехнулся я. – Что еще?
– При этом думаю о… чем-то.
– О чем ты думаешь? – спросил я, уткнувшись носом ей в щеку. Вообще-то мысль о том, что она себя трогает реально меня заводила. – Когда трогаешь себя?
– Э-э… – ее щеки подернулись румянцем.
– О чем? – вновь спросил я.
– Ну, – тихо произнесла она, – в последнее время я думала о… тебе.
– А сейчас? – спросил я, а от моей широкой улыбки у меня уже готовы были разболеться щеки. Ну вообще-то от ухмылки. – О чем ты думаешь?
– Э-э… о тебе, – беспечно произнесла она.
Не собираюсь мириться с этой хренью.
– Что именно обо мне? – поднажал я.
Она пожала плечами и снова прикусила нижнюю губу.
Я склонился к ее уху, в то время как моя рука медленно скользнула вверх по ее боку.
– Ты думаешь о моем члене, не так ли, Румпель?
Я услышал вздох и почувствовал, как напряглось ее тело. В первый момент мне показалось, что я ее расстроил, но, приглядевшись повнимательней, заметил, как расширились ее зрачки, когда она подняла на меня взгляд, и как приоткрылись губы.