Офсайд
Шрифт:
— Хороший звонок. — Я зевнула. — Я сделаю это недавно, когда я переехала.
Чейз добавил:
— А еще лучше смените свой номер, чтобы он не мог связаться с вами с чужого телефона. И ради бога, больше не буду ходить на игры в одиночку. Пожалуйста.
— Хорошо. По обоим пунктам.
Получение нового номера было бы проблемой, поэтому я сначала сопротивлялся, но Чейз был прав — Люк не гнушался использовать чужие телефоны, чтобы связаться со мной. Я знала это по опыту. Чистый лист стоил неудобств.
С
Чейз свернул на въезд на автостраду. Проверив плечо, он выехал на среднюю полосу. Я закрыла глаза, прижимаясь к черной толстовке с капюшоном, которую стащила с заднего сиденья и сложила в импровизированную подушку. Он пах как он. Он, вероятно, не получил его обратно. Извини, Картер.
Прошло еще несколько секунд тишины, затем он резко вдохнул. — Извини, я не могу пройти мимо этого. Какого черта ты мне не позвонила? Что, если бы он причинил тебе боль?
— Несколько причин, — сказала я, все еще с закрытыми глазами.
— Нравиться…
— Думаю, часть меня чувствует, что это моя вина.
Моя вина в том, что я встречаюсь с Люком в первую очередь, моя вина в том, что я неправильно обращалась с ним и спровоцировал его, моя вина, что я пошла на хоккей одна.
— Джеймс. — Его голос смягчился. — Это даже немного неправда.
— Как это нет?
— Ты не несешь ответственности ни за что, что делает этот ублюдок.
Это было не так.
— Это и я не хочу, чтобы ты навлекла на себя неприятности, — сказала я.
— На днях мне придется исполнить свои угрозы ему, иначе они ничего не значат.
— Можешь ли ты ограничить избиение его, когда вы на льду, чтобы не попасть в тюрьму?
— Поверь мне, когда я говорю, что я очень, очень стараюсь сделать это. Считаю дни, пока я не смогу его уничтожить, — сказал он. — Но если он снова потянет что-то вроде этой машины, он уйдет в мешке для трупов.
— Чейз… — Я застонала.
— Не волнуйся, — сказал он. — Я могу позволить себе первоклассного адвоката. Назови это самообороной или как-то так.
Он сделал паузу.
— Или, может быть, мне стоит нанять киллера. Эти деньги были бы потрачены не зря.
Я не могла понять, серьезно ли он.
Бэйли заснула после того, как рассказала неприглядную правду, что дало мне пятнадцать минут, чтобы глубоко вздохнуть и остыть, прежде чем мы вернемся домой.
Или, по крайней мере, перейти к тихому планированию расчленения Моррисона, пытаясь внешне вести себя как нормальный человек.
Я не расстроился из-за нее, особенно после того, как она сказала мне, что чувствует себя виноватой. В этом признании чувство вины ударило меня по лицу, как удар по щеке.
Я ненавидел его еще
И я действительно чертовски ненавидел его за то, что он напугал ее.
Завтра должен был быть мой выходной день, а теперь Моррисон и это испортил, потому что у меня было серьезное количество агрессии, чтобы работать на льду или в спортзале. Возможно оба.
Или я мог бы найти его адрес и выудить его из источника…
Также планировал проконсультироваться с Уордом и Таем по поводу организации самого разрушительного удара на льду, который не привел бы меня к дисквалификации или исключению из лиги. Все еще нужно обдумать это. Может быть, взять доску и нарисовать несколько диаграмм, оценивающих потенциальные планы действий, оптимизирующих скорость и использующих углы. Посмотрите несколько видеороликов онлайн, например подборки самых разрушительных хитов НХЛ. Знаешь, исследуй это дерьмо и пойми, что это правильно.
Я въехал на гостевую парковку многоквартирного дома Бэйли и свернул в парк. Когда я это сделал, грузовик слегка накренился, заставив ее пошевелиться. Бэйли испустила крошечный, очаровательный стон и поднялась, сонно потягиваясь.
— Прости, — тихо сказал я. — Мы дома.
Она отстегнула ремень безопасности и повернулась ко мне, все еще с заспанными глазами.
— У тебя все нормально?
— Да, я в порядке. — Мне пришлось на время приостановить дело с Моррисоном. Я не позволю этому ублюдку испортить мне ночь с ней.
Мы направились наверх, чтобы переодеться и подготовиться ко сну, причем уже почти автоматически. Я знал все, вплоть до цвета ее зубной щетки. У нее даже был свой ящик у меня дома. Я не узнал себя, но это было хорошо.
Забравшись под одеяло, я обнял Бэйли, и она прижалась ко мне, положив руку мне на живот. На ней была одна из моих рубашек; теперь у нее была их ротация, и это было, как всегда, чертовски очаровательно. А ее светлые волосы слабо пахли ее фруктовым шампунем, что, как ни странно, меня возбуждало. Вероятно, потому что это вызвало видения ее обнаженной и обвивающей меня, пока я тянул ее.
Боже, я был в глубоком.
— Я знаю, что мы договорились, что пойдем на второй раунд, — пробормотала она, — но я изрядно вымоталась между переездом и поздней ночью.
— Я подумал, что после того, как ты заснул по дороге домой. — Я усмехнулся. — Я тоже в мешке, как бы мне не хотелось это признавать.
Вся сегодняшняя тяжелая работа взяла свое. Я мог бы прийти в себя, если бы она захотела и я бы никогда ей не отказала, но я устал.
Бэйли натянула на себя мягкое белое одеяло повыше, дрожа. В комнате мне было хорошо, но ей, как обычно, было холодно. Ее босые ноги говорили мне об этом, потому что они прижимались к моей икре, как глыбы льда.