Официантка
Шрифт:
Новость, что Хан женится, мгновенно облетела ресторан и всех, кто имел к нему хоть какое-то отношение.
— Ну, Оксанка, теперь-то ты понимаешь, какой твой Хан гад? — одной из первых узнав о предстоящей женитьбе Хана, спросила Оксану Марина. Но спросила не сразу, а некоторое время подождав, чтобы Оксана узнала эту новость не от нее.
— Так это же обстоятельства его вынуждают, — кротко возразила Оксана, — он сам мне говорил… Хан не очень-то хочет жениться, так просто надо…
— Ни фига себе обстоятельства! Ну ты, Оксанка, даешь!
Оксанина любовь была неисправима. Марина
Будущую жену Хана звали Валерией, Лерой. Ее отец занимался продажей недвижимости в Москве и области, поэтому к Лере в придачу Хану обламывалось много всего.
Марину пригласили на свадьбу. Вечером следующего дня молодые уезжали отдыхать, поэтому веселье на огромной даче Хана, с катанием на тройках, фейерверками, с обливанием шампанским и прочими спецэффектами, которые Марина очень любила, было грандиозным. Свадьба началась с поездки от дома жениха к дому невесты, со всевозможными церемониями, обрядами — этим людям доставлял необыкновенное удовольствие подобный домашний театр, и поэтому за то, чтобы их повеселили, устроили им сказку наяву, согласны были платить любые деньги.
Лера пищала тоненьким голосочком, бросаясь то к маме, то к подружкам, жених быстро напился и выкрутасничал. Но папа невесты держался солидно до глубокой ночи. Он знал себе цену, и все должны были это увидеть.
Марина все развлечения этой свадьбы воспринимала как-то кисло. Игорь веселил её, он был со своей женой, которая никого из гостей не знала.
Марина знала, что Игорь любит свою жену. И ей самой очень нравилась эта маленькая бледная женщина с тонкими руками и выражением лица доброго библиотекаря. Поэтому Марина старалась находиться как можно дальше от них, чтобы не мешать и не портить праздник этой милой женщине, которая так редко выезжала куда-либо. И как бы Игорь ни тащил её к своей Лизе, Марина упорно отказывалась и убегала на какие-нибудь шумные развлечения.
— Ой, Маринка, — обнял её пьяный и совершенно расслабившийся жених, надо мне было на тебе жениться…
— Скажешь тоже, — фыркнула Марина.
— Ух, мы бы с тобой были парой! А дел бы каких наворотили! И чего ты не согласилась?
— Ты меня и не звал.
— Как «не звал»? Звал. Ты должна была догадаться, что звал, пробормотал Хан.
— Может, и представить, что мы с тобой уже поженились и живем долго и счастливо, тоже должна была? — сострила Марина. — А ещё представь детей штук эдак пять.
Но Хан не обращал ни на что внимания.
— Да ладно, я ведь тебя не брошу. Я ещё вернусь к тебе…
— И вылетишь со свистом. Не веришь? — прищурив глаза, спросила Марина.
Хан отдернулся.
— Ну что ты злишься? Не подъехать к тебе ни на какой козе, — скривился он.
— Ты говоришь «жениться», — усмехнулась Марина. — Сейчас-то не знаешь, как подъехать. А уж если б женился… Тут тебе крышка, Хан, и наступила бы. Не веришь? Да я бы тебя строила каждый день.
— Это точно.
— Ты бы вытерпел?
— Я бы восстал, — гордо дернул пьяной головой Хан и улыбнулся Марине.
— У меня ещё никто не восставал, — ответила она.
Хан
— И какой же тебе мужик нужен?
— Никакой, скорее всего. — Увидев Руслана, заявила Марина.
— Жалко, такое добро пропадает, — заныл Хан.
Он часто вспоминал Марину и то, как искусно и без взаимных обид она в свое время сумела отдалить его от себя, когда сама этого захотела. И у него не оставалось выбора, кроме как стать ей добрым другом. Хан и старался поддерживать этот образ. Он ценил себя и не мог позволить страдать понапрасну и напрашиваться к Марине в любовники. Да ещё чтобы кто-то об этом знал. Но Марина никому ничего никогда не рассказывала, и Хан умел быть благодарным.
И сейчас, видя, как весело она тащит Руслана к озеру пускать петарды и шутихи, Хан ещё раз глубоко вздохнул и отправился к своей невесте, которая давно ждала его и уже боялась что-нибудь не то сказать, чтобы не разозлить своего замечательного мужа Хана.
Невесте было двадцать пять лет, она закончила Плехановскую академию, но никогда и нигде не работала. Она любила тишину, жила за городом, разводила персидских кошек и занималась ими в клубе, сидела на выставках, со временем сдала на эксперта — одним словом, кошки стали её главным пристрастием и почти единственной радостью в жизни. Папа долго искал ей жениха из своих знакомых, и именно кандидатура Хана пришлась ему по душе и казалась правильным вложением денег с обеих сторон.
Хан сам нашел и очаровал Леру. Он знал о дочке одного из больших людей сферы торговли недвижимостью, знал, какая она затворница, скромница и кошатница. Но специально представляться папочке не имело смысла. Ведь успех был в естественности течения событий.
Их дачи были недалеко друг от друга, и Хан часто замечал скромную девочку на автозаправке, на пляже или же просто бредущую куда-то в задумчивости по дорожке. Остальное было делом техники. Тихая Лера влюбилась с первого взгляда.
Никто и никогда не дал бы Лере её двадцати пяти лет, таким ребенком она казалась.
«Цыпленок какой-то, — подумала Марина, когда увидела эту девочку на свадьбе, — и наивная, наверно, такая же. Хан и такую в могилу загонит… А платье у моей Каринки в сто раз красивее было, хоть это, наверно, и дороже бог знает на сколько».
На этой свадьбе ей вообще почему-то всех было жалко. И больную жену Игоря, и здоровую — Хана.
«Меня бы кто пожалел, — подумала Марина. — У них свои мужья, а у меня, кроме чужих мужей, никого. Меня-то и надо жалеть. Ишь, разжалобилась, сейчас плакать ещё начну. Что это такое? Старею я, что ли?»
Она разыскала жену Игоря и смело с ней познакомилась. А перед самым своим отъездом выудила из толпы Хана, отвела его в сторонку, сказала:
— Хан, с этого момента ты про Оксанку нашу вообще больше не помнишь. Да?
— Что «да»? — переспросил Хан.
— Ты больше не портишь девочке жизнь своим присутствием, — твердым голосом произнесла Марина. — Ты не делаешь ей больно. Не звонишь и не подаешь никаких признаков своего существования.
— У-у-у…
— Ты женат, тебя ждет счастливая жизнь. Пусть и Оксане будет хорошо. А остальные твои бабы меня не интересуют. Ну? Понял? Я тебя прошу!