Одушевлённые
Шрифт:
– Прахом ты есть и прахом ты стал, прахом был и прахом будешь...
Затем они засыпали могилу песком, наносили камней, сделав что-то наподобие надгробия, и вернулись к своим катерам. Через мгновение стартовали на базу.
Бледное солнце закатилось за горизонт и вскоре наступила темнота. Через разряженную атмосферу планеты ярко и пронзительно светили звезды. Какой-то шальной метеорит ударился о поверхность грунта, подняв тучу пыли и оставив небольшой кратер. Только бледно-голубой спутник немного разогнал кромешную тьму. Не было ни малейшего ветерка.
Бледная ладонь раздвинула песок, который ее скрывал, поднялась к небу, через минуту вторая ладонь присоединилась к ней. Показались плечи, руки и голова... голова с лицом Пуча. С волос на открытые губы сыпался песок. Обнаженное тело поднялось и выпрямилось. Оно покачнулось и замерло.
Его руки неуверенно двигались, как бы пробуя описать полный круг. Затем застыли на мгновение неподвижно. Видимо, тело пыталось сориентироваться в пространстве. Потом, делая мелкие шажки, оно двинулось вперед. Сквозь ночь, обнаженное, мертвое существо направлялось к базе экспедиции.
Внутри базы, под ее надутым куполом, сидел Гаррингтон и вслушивался в звуки, доносящиеся из приемника. Он был без скафандра, в рабочем комбинезоне, и чувствовал себя на седьмом небе от испытываемого комфорта. После короткого ночного отдыха все члены экспедиции разлетелись на катерах продолжать исследовательскую работу. В ходе этих исследований Лане, ученый-металлург, систематически, метр за метром, всаживался в грунт щупом металлоискателя, обходя большую территорию. Его голос как раз сейчас доносился из динамика.
– Похоже, что я отыскал залежи довольно чистого железа...
Гаррингтон слушал эти слова без всякого интереса, впрочем как и все остальные переговоры работающих членов экспедиции. Его роль сейчас сводилась к дежурству и организации членов экипажа на случай внезапной угрозы их жизням. Оставшись в одиночестве на базе, он довольно долго размышлял о смерти Пуча. Разве он мог тогда помочь? Однако странное, непонятное чувство вины преследовало его.
Желая размяться, Гаррингтон потянулся так сильно, что коснулся образцов породы, добытых Пучем. Их анализ, сделанный Брунелем, не показал ничего необычного. Пожав плечами, Гаррингтон начал приглаживать волосы. В тот момент над входом в базу замерцал зеленый огонек, сигнализировавший о том, что кто-то просится войти. Удивленный Майкл включил сервопривод шлюза и спросил:
– Кто это там? Кто из вас вернулся?
Одновременно его услышали в обоих катерах и через мгновение голос капитана уже ревел в динамике:
– Что вы там выдумываете, Гаррингтон? Никто из нас еще не мог вернуться! Мы все находимся в десяти милях от базы. Насколько я знаю, только Лане далее мили от места работы. Кто его видит?
Винпент, врач экспедиции, спокойным голосом сказал: - Я вижу Лане. Он справа от меня, направляется к катеру. Эй, приятель, что это там у тебя происходит на базе?
В
– Гаррингтон! Что случилось? Почему молчишь? Отвечай!
Пуч ждал. Молча и неподвижно он присматривался к телу, лежавшему на полу, пока голос из приемника не замолчал.
Лане, не задерживаясь более, сложил приборы и побежал к катеру. От Гаррингтона не было ничего слышно и его охватило чувство, что больше он не услышит его голоса.
Брунель по радио уже отдавал приказ:
– Винпент и Лане, быстро возвращайтесь на базу. Мы возвращаемся тоже.
Врач выжимал из катера все, что только мог двигатель. Тучи песка и пыли поднимал он, пролетая над барханами на небольшой высоте.
– Катер разлетится на такой скорости!
– В условиях тяготения на Марсе, может, и не разлетится, - хмуро проворчал Винпент и припал к искателю, ожидая появления базы в поле видимости.
Как только купол вынырнул из-за барханов, он поправил курс.
– Все выглядит нормально, - произнес он.
Брунель ответил по радио:
– Меня беспокоит то, что делается там внутри. Посади катер в ярде от базы и ты, Лане, сходи и посмотри, что там произошло. Винпент остается на связи. Держите меня в курсе происходящего.
Врач лихо посадил катер в тучах пыли. Купол базы имел неприглядный внешний вид. В местах, куда попадали метеориты, он был покрыт латками и от этого ощущение запущенности еще больше увеличивалось.
Изнутри не доносилось ни малейшего шума. Никаких признаков движения. Лане энергично потянулся за шлемом и надел его на голову.
– Пойду проверю, - проворчал он.
– Давай.
– Держи меня на связи.
Лане выскочил из катера и пошел к шлюзу. Когда он начал открывать люк шлюза, ему припомнились последние слова Гаррингтона, которые он слышал по радио. Это не могла быть авария. Гаррингтон был специалистом в этих делах и очень хорошо знал свое дело. Лане заколебался перед окончательным открытием люка. Его начал парализовать страх. Злой на себя, он сказал в микрофон:
– Открываю люк.
С этими словами он вошел вовнутрь базы. Гаррингтон сидел перед приемником и ничего невидящим взглядом смотрел на Лане. Его комбинезон был весь в крови. Он не дышал.
– Гаррингтон мертв, - потрясенно прошептал в микрофон Лане.
– Похоже, что он получил ножевое ранение. Но это же невозможно!
Внезапно Лане замер от ужаса. Гаррингтон медленно поднялся с кресла и двинулся к нему. В этот момент он увидел лежащее возле кресла мертвое тело Пуча. От ужаса Лане закричал:
– Пуч здесь! Он восстал из мертвых!
Блестящее лезвие ножа разодрало скафандр ученого. Острие вошло между ребрами. Резкая боль прошила все тело и темнота обрушилась на сознание Лане. Мертвое тело со стуком упало на пол.