Однолюб
Шрифт:
— Я смотрю, ты хорошо провела уикенд, Фаб, — заметила Пейдж.
— Просто замечательно. — Фаби расплылась в сияющей улыбке.
А вот рабочую неделю вряд ли можно было назвать таковой. Фаби скучала по Мэтью сильнее, чем обычно. Весь день она только и жила ожиданием вечера и телефонного звонка от любимого. Она смертельно уставала, чего раньше никогда за собой не замечала. Кайл зашел в среду вечером и сообщил, что они вместе с Ким на выходные собираются в горы. Разговаривая с ним, Фаби едва сдерживала зевки.
—
— Конечно, — ответила Фаби, и легкий румянец окрасил ее щеки.
Она рассказала ему о переезде к Мэтью, о покупке мебели в свободную спальню.
— Ничего себе! Да мой братец, похоже, совсем голову потерял от любви, — воскликнул Кайл. — Никто в мире не смог бы переубедить его изменить что-то в интерьере. Он считал эту квартиру шедевром. — Он нахмурился. — А где я теперь буду спать, когда приеду к вам в гости?
— Там же, где и всегда. Твою кровать никто не собирается выбрасывать. Я же сплю с Мэтом, забыл? — поддразнила она друга.
— У меня до сих пор это не укладывается в голове. — Кайл нежно обнял ее. — Спокойной ночи, ангельские глазки.
В четверг Мэтью позвонил и сказал, чтобы завтра вечером она ехала к нему в квартиру и ждала его там.
— Не беспокойся об ужине, мы что-нибудь закажем.
Ожидание в пятницу показалось Фаби бесконечным. Она стояла у окна, невидящим взглядом уставившись на океан. Ее бросало то в жар, то в холод. Возбуждение и радость сменялись страхом, сковывавшим своими холодными щупальцами все ее существо, и Фаби несколько раз порывалась уйти, пока наконец не приехал Мэтью. Он радостно ворвался в комнату, но его улыбка угасла, когда, вместо того чтобы как обычно броситься к нему в объятия, Фаби не сдвинулась с места и даже не улыбнулась в ответ.
Он положил ей руки на плечи и наклонился, чтобы поцеловать, но, так как Фаби безжизненно продолжала стоять на одном месте, нахмурился.
— Любимая, что случилось? Почему ты так подавлена? Опять обморок?
— Да.
— Фаб, ты обещала показаться врачу, — сказал он твердо.
— Я так и сделала. — Она отступила на шаг назад. — Я думала, что подхватила какой-то вирус, но, слава Богу, нет. — После короткой паузы она добавила: — У меня будет ребенок.
Мэтью молча смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Звенящая тишина стала уже почти невыносимой, когда наконец прозвучал вопрос, которого Фаби больше всего боялась:
— Мой?
Мука пронзила все ее тело и сковала члены. Фаби ощутила почти физическую боль.
— Нет, — отчеканила она, с садистским удовольствием наблюдая, как судорога свела побледневшее лицо Мэтью. — Мой. — Она подошла к телефону и вызвала такси. Затем бросила ключи от его квартиры на журнальный столик и направилась к двери.
Мэтью преградил ей путь.
— Куда, черт возьми,
Фаби окинула его уничижительным взглядом.
— Очень даже могу!
— Я имею право потребовать объяснения, Фаби!
— А что тут объяснять?
— Как это произошло?
— Как и всегда происходит, как же еще, — устало ответила она.
Мэтью закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Ты же говорила, что принимаешь таблетки.
— Принимаю.
— Ты пропустила день?
— Нет. Не пропустила, не принимала антибиотики, не страдала расстройством желудка. Гормональные таблетки эффективны на девяносто восемь процентов. Кто мог предположить, что оставшиеся несчастные два процента выпадут именно на мою долю? — Ее рот скривился. — Мне посоветовали сообщить тебе радостную новость, но теперь я жалею, что последовала этому совету.
— И кто же тебе посоветовал? — Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. — Кто еще в курсе?
— Никто, кроме врача, к которому я ходила сегодня. Он сказал, что отец всегда имеет право знать. Согласна. Но, очевидно, ты сомневаешься в своем отцовстве, так что разреши мне пройти, я еду домой.
— Черта с два я отпущу тебя! — Он схватил ее за плечи.
Фаби съежилась, словно ей были неприятны его прикосновения.
— Ради Бога, Фаби, прекрати, позволь мне помочь тебе. — В его глазах явственно читалась боль.
— И тебе все равно, отец ты или нет? — бросила она, и тут же паника охватила ее, так как к горлу подкатил ком.
Она едва успела добежать до раковины на кухне. Жестами она показывала Мэтью, что его присутствие не желательно, но он вытер пот ей со лба и протянул стакан минеральной воды. Откашливаясь и ловя ртом воздух, Фаби терла глаза, затем сделала глоток.
— Где твои вещи? — спросил он, когда вернулся, расплатившись с таксистом.
— Я не взяла их с собой.
— Можешь переодеться во что-нибудь мое. Завтра я съезжу за твоей одеждой, — безапелляционным тоном сообщил он и подхватил ее на руки.
Фаби из последних сил пыталась сопротивляться.
— Сейчас ты ляжешь в кровать, хочешь ты того или нет.
— Меня сейчас опять стошнит! — крикнула она, и Мэтью быстрыми шагами направился в ванную.
Фаби хотелось умереть со стыда, когда она выпрямилась и поймала свое бледное отражение в зеркале. С отвращением к себе она повернулась к нему спиной и решительно воспротивилась тому, чтобы Мэтью снова взял ее на руки.
— Не надо. Мне от этого дурно.
Видимо, в полном убеждении, что без его помощи она не справится, он положил ей руку на талию и довел до спальни, усадил на кровать и открыл шкаф. Достал футболки, спортивный костюм и разложил перед ней на кровати.