Однолюб
Шрифт:
— А что будет дальше с Лоу-плейс?
Мэтью вкратце описал юридические тонкости акта купли-продажи, а затем предложил обдумать, что она пожелает забрать с собой.
Фаби обвела взглядом гостиную.
— Пожалуй, фарфоровый сервиз и вот эту вазу оставлю себе. Из сентиментальных побуждений. А что касается мебели… Честно говоря, даже не знаю, стоит ли забирать. Куда мне ее ставить?
— Понимаю, — согласился Мэт. — Кайл у нас предпочитает все только ультрасовременное. Я бы посоветовал тебе составить список того, что ты точно хочешь забрать,
— Очень мило с твоей стороны, — сказала Фаби и вздрогнула от неожиданного раската грома.
— Видишь, я бываю и милым, — сухо отозвался он, поднимаясь вслед за ней по лестнице на второй этаж.
— Мэгги и Брендон первые это подтвердят.
— Я имел в виду, по отношению к тебе, Фаби.
Она заглянула в бабушкину спальню.
— Этот комод будет немного нелепо смотреться в моей квартире. Но бабушкину резную кровать я, пожалуй, заберу. Очень красивая, да? — грустно спросила Фаби.
— Все еще переживаешь? — спросил Мэтью с теплотой в голосе.
— Да, немного. Но ведь это естественно. Извини, шампанское обостряет мои эмоции. И в грозе есть тоже что-то таинственно-зловещее.
Фаби ойкнула от неожиданности, когда за окном прогремел еще один раскат грома. Они стояли очень близко друг к другу, и Мэтью инстинктивно прижал ее к себе, словно защищая.
— Не бойся, — нежно прошептал он ей в волосы.
Не бояться? Он шутит? Очутиться в объятиях Мэтью Блэкберна, обнаружить, что тебе это очень нравится, и ничего не бояться?! Затаив дыхание, Фаби замерла в плотном кольце его рук. Ее ладони вспотели, дыхание сбилось, а сердце, казалось, билось где-то в горле. Она подняла глаза и встретилась с его горящим взглядом.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга так, будто видели впервые. Казалось, Мэтью был поражен не меньше ее. Затем он начал медленно наклонять голову. Фаби наблюдала за этим как загипнотизированная. Когда наконец их губы встретились, он сильнее прижал ее к себе и его язык проник ей в рот. Мэтью целовал ее с такой неподдельной жадностью, словно измученный, изголодавшийся путник, на которого неожиданно из рога изобилия посыпались изысканные яства.
Колени Фаби подогнулись, и она плюхнулась на бабушкину резную кровать, увлекая Мэтью за собой. Его губы — горячие, жаждущие — пьянили ее, как терпкое вино. Она совсем забылась в сладком дурмане поцелуя, но очередной раскат грома вернул ее с небес на грешную землю. С ужасом Фаби оттолкнула Мэтью от себя и вскочила на ноги. Она схватилась за изголовье кровати, пытаясь восстановить дыхание. Дрожь сотрясала все ее тело.
Не доверяя больше себе, Фаби крепко зажмурилась и приказала Мэтью уйти. Тот подошел к ней и, обхватив двумя пальцами ее подбородок, запрокинул голову.
— Открой глаза, Фаб, я не насильник и не собираюсь нападать на тебя!
Она открыла глаза и решительно, будто убеждая саму себя, произнесла:
— Это всего лишь невинный поцелуй.
— Ничего себе — невинный! Этот поцелуй можно назвать как угодно, но только не невинным!
—
Его глаза полыхнули опасным огнем.
— Значит, всего лишь поцелуй? Как этот? — прохрипел он сквозь зубы, сгребая ее в охапку.
Фаби попыталась было сопротивляться, но он только сильнее прижимал ее к себе. Она чувствовала его сердцебиение, исходивший от него жар; таяла в его руках, как мороженое на солнце. В глубине ее существа рождались новые, дотоле неведомые ощущения, пугавшие ее. Такое сильное желание она испытывала первый раз в своей жизни. Каждая клеточка ее тела отзывалась на прикосновения Мэтью, она чувствовала, какое пламя страсти бушует в нем, и сама плавилась в этом горниле.
Наконец усилием воли он со стоном оторвался от ее губ. Его глаза были полны отвращения к себе.
— Боже, что я делаю?!
— Ставишь эксперимент, возможно? — сухо бросила Фаби.
— В каком смысле?
Она набрала воздуха в грудь.
— Я уверяла тебя, что не прыгаю в постель к первому встречному. Ты, наверное, решил проверить мои слова.
Внезапно лицо Мэтью перекосилось от ярости.
— Тут ты ошибаешься, — медленно проговорил он. — Эксперимент предполагает ясность ума того, кто его проводит. Мой же разум полностью вышел из повиновения. Я безумно хотел тебя, Фаби. Господи, помоги мне! И все еще хочу.
Она нервно провела рукой по волосам, все ее негодование улетучилось от такого признания.
— Почему? Мы же никогда даже не симпатизировали друг другу.
Он мрачно усмехнулся.
— Наши гормоны, похоже, об этом не знали. — Внезапно его лицо стало серьезным. — Ты расскажешь Кайлу?
Фаби вздрогнула.
— Конечно нет. А ты?
— Ни в коем случае, черт возьми! Всего лишь несколько дней назад я сам разглагольствовал по поводу того, что делаю все возможное, лишь бы защитить брата от боли и разочарования. — Его рот скривился. — Я предлагаю просто забыть об этом маленьком эпизоде.
— Согласна.
Он долго пристально смотрел на нее.
— Правда, я не уверен, что у меня получится.
Фаби тоже сильно сомневалась, что сможет забыть объятия и поцелуи Мэтью Блэкберна.
— Этого бы никогда не произошло, всему виной шампанское и приступ ностальгии. Еще гроза…
— Ни шампанское, ни гроза абсолютно ни при чем. Смейся сколько хочешь, но, держа тебя в объятиях, я напрочь позабыл обо всем на свете, а главное — что ты невеста моего брата!
Фаби поежилась, словно от холода.
— Почему-то мне совсем не смешно.
— Мне тоже. И ради всего святого, давай уйдем из этой спальни! Иначе я за себя не ручаюсь.
Он открыл дверь, и Фаби юркнула в коридор, избегая случайного прикосновения к Мэтью.
На кухне их разделял стол, и Фаби почувствовала себя несколько увереннее. Раскаты уже слышались где-то далеко, гроза прошла стороной. Напротив стоял высокий сильный мужчина, который только что перевернул всю ее размеренную жизнь с ног на голову.