Однолюб
Шрифт:
Самым подходящим, что Фаби сумела выбрать из своего скудного гардероба, оказалась короткая хлопковая юбка белого цвета и кремовый облегающий топ, который выгодно подчеркивал цвет ее глаз. Вместо того чтобы праздно сидеть в ожидании Мэтью, Фаби решила совершить свой обычный моцион в Эмбер-лейк, чтобы заодно купить утренние газеты и продукты. Возвращаясь домой по аллее медленным шагом, она еще издалека заметила Мэтью в элегантном сером костюме, сидящего в тени лип на скамейке возле крыльца. Он поднялся и, забрав у нее сумку, одарил таким взглядом, что Фаби поняла: наведение
— Доброе утро, Фаби. Собираешься куда-то?
— На прогулку по озерам после того, как мы с тобой закончим все дела. Проходи. — Она повернула ключ в замке и распахнула дверь. На кухне зажгла огонь на плите и поставила чайник. — Кофе будешь?
— Спасибо. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, уже забыла о позавчерашнем неприятном инциденте?
— Да, я в полном порядке. — На этот раз Фаби разливала кипяток в кружки очень осторожно. — Сразу к делу. Я принимаю твое предложение. Эмоциональный шантаж сработал на все сто.
Мэтью прищурился.
— Шантаж?
Она усмехнулась.
— Ты отлично знаешь, на какие кнопки нажать, Мэтью Блэкберн. Только не говори, что не намеренно упомянул Мэгги и ее маленькую дочь.
Он и не пытался это отрицать.
— Не факт, что Брендон примет мое предложение насчет работы, но, даже если он и согласится работать на меня, еще неизвестно, захочет ли Мэгги снова сойтись с бывшим мужем.
— В любом случае мой счет в банке заметно увеличится. — Она задумчиво посмотрела на него. — Почему ты так жаждешь приобрести Лоу-плейс?
— Если дом достанется кому-нибудь другому, новый хозяин вряд ли согласится поддерживать его в стиле зданий, принадлежащих «Эдельфлай». Я уже приходил к твоей бабушке с подобным предложением. Она попросила меня подождать, пока Лоу-плейс не перейдет к тебе по наследству.
Фаби грустно кивнула.
— Она упоминала, что собирается оставить дом мне по завещанию, но мне было слишком тяжело обсуждать эту тему. Когда у вас был такой разговор?
— Однажды, подъезжая к Лейксайду, я заметил миссис Рей у ограды одной фермы. Я предложил подвезти ее до дома, и то, с какой охотой и облегчением она согласилась, обеспокоило меня. Она была бледная и тяжело дышала. Я хотел вызвать врача, но она категорически отказалась. Выпила какое-то лекарство и, глядя на меня своими большими ореховыми глазами, которые, кстати, ты от нее унаследовала, и призналась, что с недавнего времени у нее пошаливает сердце. И еще пригрозила, что ее дух будет преследовать меня всю жизнь, если я кому-нибудь заикнусь о ее неосторожных откровениях.
Фаби ошеломленно смотрела на него.
— Она давно знала, что больна, и ничего не говорила?
Мэтью кивнул.
— В тот день, когда твоя бабушка поведала мне все как на духу, видимо, ею владел страх. Она рассказала о гибели твоей матери, о непутевом отце, который оставил семью еще до твоего рождения. О том, что Лоу-плейс, по сути, единственное твое имущество. Да плюс небольшая сумма на банковском счете, о которой и говорить нечего.
— Так все это время ты знал, что Лоу-плейс перейдет ко мне? — тихо спросила Фаби.
Он снова
— И когда Кайл упомянул, что ты собираешься провести недельку в Лейксайде, чтобы принять решение, я тоже поспешил сюда.
— Понятно. Непонятно только одно: каким образом тебе позавчера удалось материализоваться в нужное время в нужном месте?
— Я находился в новом бунгало неподалеку. Проверял, как положили крышу. Вдруг услышал крики и плач ребенка, перемахнул через ограду проверить, что происходит.
— А у тебя разве нет специальных людей, которые принимают сделанную работу? Или ты во все вникаешь сам, до мельчайших деталей?
— Есть, конечно. И все же я предпочитаю по мере возможности инспектировать сам. Эдельфлай — мое детище. Я очень трепетно отношусь к постройкам на этой территории. — Мэтью помолчал. — Кайл показывал тебе когда-нибудь, в какую конфетку я превратил бывшие конюшни?
— Нет. В тех редких случаях, когда мы приезжали сюда вместе, мы не заходили на территорию Эдельфлай.
Мэтью мрачно улыбнулся.
— Со мной вместе он вообще никогда сюда не приезжал. Благо хоть еще не забывает мой адрес в Сиднее.
— Я тут ни при чем, если ты на это намекаешь.
Мэтью смерил ее долгим взглядом.
— Ты никогда не приходила ко мне в гости вместе с ним, сколько я тебя ни приглашал. Кажется, я догадываюсь почему.
Фаби вспыхнула.
— Каждый раз всплывали какие-то срочные дела.
Мэтью скептически улыбнулся.
— Брось, Фаби. Кайл как-то обмолвился, что Мальвине будет не слишком комфортно в логове Карабаса.
— Он так сказал?
— Другими словами, правда, но смысл такой. — Мэтью смотрел ей прямо в глаза. — В следующий раз ты примешь мое приглашение? Ведь мы раскурили трубку мира, помнишь?
— Хорошо. — Фаби колебалась какую-то секунду. — Мэтью, можно я задам тебе один вопрос? Обещай, что ответишь честно.
— Если смогу, — пообещал он усталым голосом.
— Кайл говорил, что ты был здесь, когда это случилось… с бабушкой…
— Да.
Она глядела на него с мольбой.
— Я не хотела спрашивать раньше, но теперь… расскажи, как это произошло. Мы с Пейдж, моей подругой, тогда гостили у ее родителей. Когда я приехала в Лейксайд, викарий и его супруга были очень добры ко мне, но мне показалось, что они что-то от меня скрывают.
Его глаза потеплели.
— Могу тебя успокоить. Мы с Дином Маршаллом, моим менеджером, находились неподалеку, в соседнем бунгало, оно тогда еще только строилось, а твоя бабушка возилась в саду с георгинами. Я подошел, мы поговорили немного. Она жаловалась на кротов. Вдруг она глубоко вздохнула, схватилась руками за голову и сказала, что у нее закружилась голова. И вдруг упала в обморок. Во всяком случае мне так показалось в тот момент. Я подскочил к ней, а Дин вызвал «скорую». Но, к сожалению, врачи уже ничего не могли сделать. — Мэтью сжал руку Фаби. — Миссис Рей ушла в тот момент, который выбрала сама. Вот она еще была здесь, с нами, среди своих любимых георгинов, а в следующую секунду — там, — он посмотрел наверх, — с ангелами.