Однокурсник
Шрифт:
В моей квартире тускло, и я вижу ее только благодаря приглушенному свету от крошечного светильника с абажуром на прикроватной тумбочке. Он отбрасывает на ее тело лучи теплого, мягкого света, окрашивая ее кожу в золотистые оттенки.
Тесс на мне, полностью обнаженная, спутанные пряди волос обрамляют ее лицо, подпрыгивая при движении вверх-вниз.
Она откидывает голову назад, и я инстинктивно протягиваю руку, чтобы нежно обхватить ее горло, погружая большой палец в ее рот.
Тесс сосет его, тянется ко мне и переводит меня в сидячее положение.
Мои руки обхватывают ее талию, она обнимает меня за шею, продолжая двигаться на мне. Я беспомощен и не могу пошевелиться. Она заманила меня в ловушку, и нет другого места, где бы я предпочел оказаться.
— Тео, я кончаю.
Мои руки ложатся на ее задницу, и я направляю ее движения, двигаясь все быстрее и быстрее, пока она не напрягается и не открывает рот в беззвучном стоне, закрывая глаза.
Я воспринимаю это как разрешение кончить. Я двигаюсь, чтобы выйти, но Тесс крепко обхватывает меня руками и бедрами, не позволяя отстраниться.
— Тесс, я кончаю.
— Тогда кончи в меня, Тео. Я хочу, чтобы ты кончил в меня.
Ее желание — мой приказ.
Жар пробегает по моему телу, начиная от основания позвоночника, и я напрягаюсь внутри нее, пуская струи в ее тугие мышцы. Она даже не останавливается. Эта безжалостная женщина продолжает скакать на мне, пока я не выдохнусь.
Я ложусь обратно на кровать, увлекая ее за собой и все еще оставаясь в ней.
Наши выдохи резкие, и ее сердце колотится о мое. Взгляд фокусируется на ряде открытых деревянных балок, пересекающихся надо мной. Не знаю, сколько раз смотрел на них и мечтал о шансе встретиться с Тесс.
И все же я только что проснулся с ней на своем члене. Поговорим о сбывшейся мечте.
Тесс опускается на кровать рядом со мной и тянется к моему лбу, носу, рту, подбородку, вплоть до адамова яблока.
— О чем ты думаешь? — спрашивает она.
Я беру ее руку и целую ее, улыбаясь, когда поворачиваюсь к ней лицом. Она прижимается левой щекой к тыльной стороне ладони и улыбается в ответ.
— Все еще не могу поверить, что ты здесь.
Ее брови сдвигаются.
— Почему?
— Не знаю. Просто никогда не думал, что ты посмотришь на меня дважды.
— Я смотрю на тебя часто.
Я провожу костяшками пальцев по ее правой щеке.
— Правда? Значит, можно предположить, что ты вернешься сюда?
— Попробуй меня остановить.
Я усмехаюсь и целую кончик ее носа.
— Ну что, ты готова к тяжелой дискуссии или предпочитаешь вернуться ко сну?
Тесс поднимает одну бровь и прижимается ближе.
— Что за тяжелый разговор?
— Прошлой ночью. Кто расстроил тебя в твой день рождения?
На минуту мне кажется, что она ничего не ответит, но она вздыхает и кладет руку мне на грудь.
— Моя семья.
— Не хочешь рассказать подробнее?
— Мой отец — владелец юридической фирмы, которая занимается громкими делами. Моя мать бросила его, когда я была еще
— А что насчет тебя? Ты идеальна.
— Спасибо за вотум доверия, и обещаю, никогда не устану от того, что ты так непринужденно сыплешь комплиментами, — Тесс тихонько смеется. — В любом случае, по сравнению с ними я не так уж и хороша. У меня никогда не было отличных оценок, я не становилась президентом клуба, декан не пел мне дифирамбы. К тому же я отказалась поступать на юридический факультет. Но, возможно, единственное, что действительно заставило отца возненавидеть меня, — это тот факт, что я очень похожа на свою мать и напоминаю ему о ней.
— Между прочим, твой отец — дурак, потому что у тебя хорошие оценки в колледже.
— Когда-нибудь, Тео, нам придется поговорить о том, как тебе удалось проследить за моей жизнью так, что я об этом не знала. Но да, оценки — это из-за тебя.
— Меня?
— Помнишь профессора Каллахана? В начале семестра он устроил нам неожиданную викторину, и ты с ней справился. А я в это время не сдала. Даже половины правильных ответов не нашла. Мне было так стыдно, ведь что, если ты узнаешь? Что, если увидишь мою оценку и подумаешь, будто я дура и тупица? Поэтому я пообещала себе, что буду стараться лучше. И я так и сделала. Я училась усерднее и надеялась, что ты заметишь.
— Я заметил, котенок. Я заметил все в тебе с того момента, как ты вошла в аудиторию и лишила меня дыхания, — я беру ее за руку и целую внутреннюю сторону запястья.
Она резко вдыхает.
— Продолжай в том же духе, и мы никогда не доберемся до конца моей истории.
— Прости. Ладно, о прошлой ночи.
— Это должен был быть просто ужин в честь дня рождения. Когда я пришла, отец оглядел меня с ног до головы и сказал: «Тебе стоит начать следить за тем, как ты одеваешься. Твоему будущему мужу не понравится жена, которая выглядит так, будто на ней почти нет одежды». Сначала меня это не смутило, потому что он любит критиковать каждую вещь во мне. Но как только я села за стол, моя сестра спросила меня, встречалась ли я с ним. Я спросила: «С кем?» и они с братом обменялись взглядами. И тогда старый дорогой папа выложил мне все. Что я выйду замуж за сына его друга — наследника многомиллионной гостиничной империи.
Что-то тяжелое оседает у меня в желудке, коварная, незнакомая эмоция скручивается в груди, заползая в глубины души.
Мой рот наполняется едким вкусом ужаса и горьким привкусом ярости. Я никогда не испытывал такой злости, как сейчас, даже когда мой убогий отец ударил меня лицом о стеклянный стол, и один зазубренный осколок порезал мне щеку.
Гнев пылает во мне, словно инферно, но я подавляю его, желая задать один важный вопрос.
— Ты собираешься это сделать, котенок? Ты выйдешь за него замуж?