Однокурсник
Шрифт:
Внутри машины царит полумрак, тем более что до ближайшего фонаря еще далековато. Темнота хотя бы скрывает тот факт, что я выгляжу как помидор, неистово краснея с ног до головы.
Когда я бросаю на него взгляд, сердце подскакивает к горлу. Тео резко выделяется на фоне остального мира. Даже в таком ракурсе он выглядит суровым красавцем.
— Мы познакомились несколько лет назад. Я жил у них. Это была моя… последняя приемная семья.
Не замечая, что я резко вдыхаю воздух, Тео отпускает руль на красный
— Я пробыл в системе пару лет после того, как мой отец избил меня так сильно, что я попал в больницу на два месяца. Отсюда шрам на лице. И еще несколько на теле. Оглядываясь назад, можно сказать, это лучшее, что он когда-либо сделал для меня, потому что после трех домов, которые не подошли, я оказался у Тейтов.
— Виктор — твой приемный брат.
Он медленно кивает.
— Брат во всех смыслах этого слова.
— Мне жаль.
Меня захлестывает волна нежности, сердце сильно сжимается при мысли о несовершеннолетнем Тео, страдающем в одиночестве в больнице. Видимо, дерьмовый отец — это то, что нас объединяет. Разница лишь в том, что у него физические шрамы, а у меня — эмоциональные и душевные.
Он приподнимает уголок рта.
— Не стоит. Если бы не мой отец, я бы не встретил свою семью.
Я улыбаюсь. Сейчас не самое подходящее время для этого, но я завидую ему. Бог знает, как сильно я хочу вернуться домой к людям, которые действительно ценят меня, любят и не считают каждую мелочь во мне раздражающей.
— Так где ты живешь, Тесс?
— Я пока не хочу идти домой. Я выпила только один бокал, а ночь еще только начинается.
— Хм. Я могу сделать тебе еще порцию, но…
— Но что?
— У меня маленькая квартира.
Слова повисли тяжелым грузом. Я знаю, что он имеет в виду. Я могу винить в этом алкоголь или остатки гнева после «вечеринки в честь дня рождения», но на самом деле я просто хочу провести с ним время. Я уже несколько месяцев поглядываю на него, когда думаю, что никто не смотрит.
На самом деле я начала свой выпускной год с отметками, которые едва удавалось получить. Мне было уже все равно. А потом я встретила Тео. Он сидел позади меня в аудитории, опустив голову, в наушниках, не обращая ни на кого внимания. Его волосы все еще были подстрижены почти под ноль. На ключице виднелась татуировка.
Он меня заинтриговал, и я продолжала смотреть. Когда он поднял голову, все отошло на второй план. Мое сердцебиение участилось, пот выступил между грудями, и я не могла дышать.
Его глаза были напряженными. На левой щеке виднелся огромный шрам, но не это притягивало меня к нему. Я не понимала, что именно тянет меня к нему. Прежде я никогда не чувствовала ничего настолько сильного.
Когда я узнала, что он чертовски умен, то стала вдвое больше стараться на учебе. Меньше всего мне хотелось, чтобы он считал
Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что я окажусь в доме Тео на свой двадцать первый день рождения, я бы рассмеялась.
Сейчас мне уже не так смешно, потому что все, о чем я могу думать, — это только он и я.
Я сжимаю ладонь, пытаясь убедиться, что это не сон.
— Мне все равно. Отвези меня туда, Тео.
Хорошо, что мой голос не дрожит, но я нервничаю — так же, как в тот день, когда один из профессоров вызвал меня к себе.
— Уверена? Ты даже не знаешь меня так хорошо, Тесс.
— Тео, у меня нет привычки садиться в чужие машины и отправляться к незнакомцам домой. Я здесь, потому что знаю тебя и уверена, что ты не воспользуешься мной, не обидишь и не подвергнешь намеренно опасности.
— Никогда, — говорит он со стойкой решимостью, которая меня удивляет.
— Тогда чего ты ждешь? Поехали.
***
Тео не шутил, когда говорил, что его квартира маленькая.
Он живет на цокольном этаже четырехэтажного дома. Это однокомнатная квартира, не имеющая отдельной спальни, с одной ванной и большим количеством спиртного.
Сцепив руки за спиной, я разглядываю полки, заставленные полупустыми бутылками.
— Ты много пьешь?
— Нет, но Виктор — да. Он с удовольствием выпивает бокал-другой, когда бывает здесь. Я люблю экспериментировать со вкусом напитков, так что он мой неофициальный дегустатор.
— Хм…
Я все еще пытаюсь прочитать этикетки на бутылках, когда Тео зовет со своего кухонного острова.
— Что ты хочешь съесть? Я могу добавить немного жареного сыра в пару к томатному супу.
Я поворачиваюсь и оглядываюсь.
— Мои любимые блюда для утешения.
Он немного смотрит на меня и проводит языком по нижней губе, а затем втягивает ее между зубами. О, Господи. С таким же успехом он мог бы высосать весь кислород в комнате.
Несмотря на гудение кондиционера за спиной, здесь душно. Я должна была этого ожидать. То есть я возбуждаюсь, просто наблюдая за ним издалека. Конечно, это становится в десять раз хуже, когда я наедине с ним. Все эти мечты о том, чтобы быть с ним, не имеют ничего общего с этим.
Тео обладает такой чистой, неразбавленной сексуальностью. Не знаю, осознает ли он сам, но воздух меняется, когда он рядом, поэтому я всегда знаю, когда он в комнате.
Я меняю курс и направляюсь к деревянной книжной полке, разделяющей его кровать и двухместный ореховый кожаный диван. Здесь в основном учебники, несколько журналов о коктейлях и новых способах их приготовления, а также блокноты. Я собираюсь присесть на диван, как вдруг что-то привлекает мое внимание.
Не может быть. Ни за что, черт возьми.