Однокрылые
Шрифт:
– Раггин? Не знаю никакого Раггина. Что тебе нужно?
– Я из «Железного Топора». Ты знакома с Вулом?
Страх оставил Марис, она поспешно отворила дверь, и в призрачном свете звезд разглядела на пороге сутулого худого мужчину с крючковатым носом и грязной всклоченной бородой. Что-то в его облике показалось ей знакомым. Внезапно узнав в нем хозяина таверны, где остановился Вул, она спросила:
– Что случилось?
– Я уже закрывался, а твой друг все не возвращался. Решил было, что он заночевал где-нибудь
– Вула избили?!
– вскричала Релла, подбегая к двери.
– Где он?
– В своей комнате. Я втащил его по ступенькам наверх, и это, поверьте, было непросто. Я не знал, что с ним делать дальше, и тут вспомнил, что у него есть знакомые. Поспрашивал людей, и вот я здесь. Вы пойдете со мной?
– Конечно!
– воскликнула Марис.
– Релла, одевайся живей.
Сама Марис, быстро одевшись, прихватила фонарь, и они заспешили к таверне. Дорога шла вдоль моря, среди утесов, и один-единственный неверный шаг в темноте мог стать последним.
Закрытая ставнями таверна была темна, входная дверь оказалась запертой изнутри. Раггин, оставив их на пороге, направился кругом к «потайному входу». Открыв через минуту парадную дверь изнутри, он посетовал:
– Приходится быть осторожным. У меня бывают такие посетители, которые вам, летателям, в дурном сне не приснятся.
Но никто не слушал его бормотания. Релла опроп метью кинулась по ступенькам наверх к комнате, которую некогда делила с Вулом, Марис последовала за нею.
У кровати Вула Релла зажгла свечу, комнатенку осветил призрачный красноватый свет. На кровати кто-то зашевелился. Релла поставила свечу и откинула простыню.
Вул, встретившись с Реллой глазами, сжал ее руку и попытался заговорить, но с губ сорвался лишь слабый стон.
К горлу Марис подступил комок. Вул был жесг токо избит, особенно досталось голове и плечам: лицо превратилось в потемневшую бесформенную массу, рана на левой щеке еще кровоточила, глаза заплыли, подбородок покрывала засохшая кровавая корка.
– Вул!
– вскрикнула Релла и, заплакав, притронулась к его брови, но он поспешно повернул голову и вновь едва слышно зашевелил разбитыми губами.
Марис подошла ближе. Вул сжимал ладонь Реллы левой рукой, правая же лежала на окровавленной простыне под неестественным углом к телу. Марис встала на колени с правой стороны кровати и мягко коснулась поврежденной руки Вула. Тот вскрикнул так громко, что испуганная Релла отскочила. Марис с ужасом увидела зазубренный кусок кости, прорвавший кожу у плеча.
Из-за незатворенной двери за ними пристально наблюдал Раггин.
– У него рука сломана, оттого и кричит. Слышали бы вы, как он орал, когда я тащил его сюда. Сдается мне, что у него сломана не только рука, но и нога.
Вул, тяжело дыша, замер.
Марис,
– Почему ты не послал за лекарем? Почему не дал Вулу болеутоляющее?
Пораженный Раггин отступил.
– За вами я сходил, правда ведь? А лекарю кто заплатит? У Вула за душой ломаного гроша нет, будьте уверены. Я пошарил в его мешке…
Марис, подавляя ярость, сжала кулаки:
– Сейчас же отправляйся за лекарем! Пробежишь ли ты десять миль или больше, мне плевать! Учти, если лекарь появится здесь недостаточно быстро, то я переговорю с Правителем, и он закроет твою грязную дыру.
– Летатели, - с сарказмом проговорил Раггин; - всем и всюду распоряжаются богатые и знатные летатели. Ладно уж, я пойду, но кто же заплатит лекарю?
– Черт!
– закричала взбешенная Марис.
– Черт возьми! Я заплачу лекарю! Я! Твой постоялец - летатель, и если его кости срастутся неверно, то он никогда больше не поднимется в воздух! Поспеши же!
Раггин, трусливо посмотрев на нее, отбыл. Марис вновь подошла к кровати Вула. Тот что-то невнятно бормотал и ерзал на кровати, но движения причиняли ему неимоверные муки.
– Можем ли мы чем-нибудь ему помочь?
– спросила Релла, умоляюще глядя на Марис.
– Да, - ответила та.
– В любой таверне всегда есть спиртное. Пока не явился лекарь, сходи вниз и принеси пару бутылок. Алкоголь ослабит боль.
– Что мне принести?
– спросила Релла.
– Вина?
– Нет, нужно что-нибудь покрепче. Поищи бренди или… Как называется ликер с Повита? Его еще приготовляют из зерна и картофеля…
Релла кивнула и ушла. Вскоре она вернулась с бутылкой бренди местного изготовления и флягой без наклейки. Отхлебнув из фляги, Марис поморщилась и сказала:
– То, что надо.
Релла приподняла Вулу голову, Марис поднесла флягу к его губам, Вул сделал несколько жадных глотков и потерял сознание.
Только через час с лишним прибыли Раггин и лекарь.
– Вот и мы.
– Взглянув на бутылки у кровати, хозяин таверны хмуро добавил: - Ты заплатишь и за них, летатель.
* * *
Лекарь, вправив Вулу сломанные руку и ногу, наложив на них шины и, смазав его опухшее лицо мазью, дал Марис бутылочку с темно-зеленой жидкостью.
– Сей бальзам действует значительно эффективней, чем бренди. Он снимет боль и поможет больному заснуть.
Лекарь ушел, оставив Марис и Реллу наедине с Вулом.
– Его избили летатели?
– спросила Релла с болью в голосе.
– Сломаны правая нога и правая рука, левые же не повреждены. Думаю, что нападение организовал летатель.
– Повинуясь внезапному импульсу, Марис обшарила окровавленную одежду Вула.
– Гм. Как я и предполагала, ножа нет. Либо нападавшие отобрали его, либо Вул выронил его.