Одноклассники
Шрифт:
Возможно, Игорь и не лгал, но я теперь уже никому не верила.
— Пусть так, но все же, мы уедем из города. Маму я заберу с собой и очень надеюсь, что нам не придется бегать от тебя по всей стране. Хватит с меня одного одержимого.
Игорь чуть закусил нижнюю губу и часто заморгал. Обиделся. Но быстро взял себя в руки, глубоко выдохнул и ударил кулаком по кровати, но когда заговорил, голос был спокойным:
— Позволь тогда хоть немного помогать финансово, Надюше и будь на связи в Вибере. Присылай мне ее фотки.
— На связи
Повернулась и пошла прочь с болью в сердце. Даже и не знаю, чего хотелось больше, чтобы попросил, чтоб осталась, потому что нужна ему как воздух, или перекрестился с облегчением сейчас, что меня больше не будет рядом, закрывая тем самым все дороги назад окончательно.
— Арина! — окликнул уже, когда взялась за ручку двери, и я тут же укорила себя, что обернулась слишком быстро, и уставилась на Смирнова со слишком большой надеждой. — Я отпускаю тебя только потому, что знаю, чем больше буду держать, тем больше будешь бороться за свободу, — голос Смирнова предательски дрогнул, — но знай, что я жду тебя. Каждую минуту своей жизни, жду.
Глава 51
Когда я приехала из больницы, во дворе дома меня ждала картина, повергшая в шок.
Надюша крепко обнимала худенькую девочку в голубом платьице и шляпке в цвет. Чуть в стороне стояла Вика и украдкой утирала слезы.
У меня чуть сердце не остановилось! Неужели у Вики хватило наглости влезть и сюда, и рассказать чужую правду? Или это Салынский, на правах деда влез?
Меня резко бросило в жар, так, что плохо стало, закружилась голова и затошнило. В голове безумным хороводом заплясали истеричные мысли, а что скажу я, как буду объяснять? А если Надюша не поймет, обидится и откажется ехать со мной?
Как завороженная смотрела на то, как девочки взявшись за руки смотрят друг на друга и смеются. Они действительно похожи друг на друга словно близняшки и непременно это заметят. И что прикажете мне отвечать на бесконечные вопросы?
Утерев выступившие слезы, на ватных ногах вышла из машины.
Надюша тут же бросилась ко мне с радостным воплем:
— Мамочка! А к нам Люба приехала! Дочка Игоря. Это я для нее тогда кровь сдавала, помнишь? И она теперь здорова! Правда замечательно?!
Дочка просто сияла счастьем и гордостью от того, что помогла Любе выздороветь и это она еще не понимала, что жизнь ей спасла.
— Это просто чудесно милая! Чудесно! Настоящее чудо! Ты умничка!
Прижала к себе дочку крепко, крепко. Очень страшно было оставить ее даже на час, после всего пережитого, а уж если она заболеет, я, наверное, просто сума сойду! Спаси и сохрани нас, Господи.
— Мам! Ну ты чего? Задушишь! — завертелась моя егоза.
— Ты мама Нади, да? — бойко спросила худышка с сияющими глазенками, подбежав к нам и с любопытством меня разглядывая.
— Да. Я Арина.
— А я Люба! — девочка посмотрела на
Дыхание перехватило, я еле справилась с подступившими рыданиями.
— Живи долго-долго, котик и будь счастлива, ладно?
— Хорошо. Буду, — закивала девчушка, очаровательно улыбаясь, улыбкой своего отца. — А почему ты плачешь?
— От радости за тебя, милая, — еще раз обняла девочку.
— От радости смеяться надо, — мудро заметила малышка.
— Ты будешь жить здесь? — полюбопытствовала Надя, беря Любу за руку.
— Да, немножко погощу у дедушки и Марьяши. Мама разрешила, — радостно объявила девочка.
— Эх, а мы уезжаем вечером.
Дочь вздохнула с такой тоской, что у меня в сердце закололо. Марьяша вообще на слезах весь день, так что чувствовала я себя примерзко.
— Может быть, завтра поедешь или через недельку?
Надя уставилась на меня с мольбой.
Я покачала головой. Нельзя отступать. Я слишком долго шла к свободе, чтобы сейчас, так просто от нее отказаться.
— Пойдемте-ка девочки, чай пить, — предложил внучкам Салынский и увел девочек в беседку.
Я пошла к дому. Вика пошла следом за мной.
— Мы развелись еще две недели назад, — призналась чуть не шёпотом, едва меня настигла. — Не живем вместе почти два года. Я солгала тогда.
— Я знаю, сочувствую.
— Зачем бежишь, если все знаешь? Он от тебя не откажется. Будет следить, где бы ты ни была. Ты обижена на него, знаю. Но, если честно — любишь ведь еще?
Я замерла и обернулась, чтобы посмотреть Вике в глаза:
— Тебе то, что?
— Можешь мне не верить, но я очень хочу вам счастья. Только тогда, смогу уснуть спокойно наконец. Снова можешь не поверить, но после того, как узнала, что Вадим с тобой сделал, вот уже восемь лет, не помню ни одного доброго сна. Хотя клянусь, что и представит не могла, что он обыграет те мои слова именно так. Но потом, когда уже все случилось, мне где-то было и жаль тебя конечно, но я очень много усилий приложила к тому, чтобы убедить Игоря, что ты та еще шалава и давно с Вадимом мутишь. Именно я подогревала его злость и обиду, не дававшую ему тебе поверить. Он бы пришел за тобой, если бы не я. Обязательно пришел бы.
Из серо-голубых глаз Вики, бежали ручейки слез, кажется, она только сейчас осознала, что натворила и искренне во всем раскаивалась. А ведь она не представляет и трети той душевной боли, что я пережила и по ее вине тоже. Хотя, теперь, я хорошо понимаю, что пережила она, когда много дней, каждую секунду боялась за жизнь дочери.
Прилетело ей прям в лоб, конечно. Да и сердиться теперь, после стольких лет, какой смысл? Только душу камнем зря отягощать, так что, достав из кармана брюк платочек, вытерла слезы одноклассницы и крепко обняла ее.