Одногруппники
Шрифт:
– О, на многое! Будь у нас в школе лаборатория, не вылезал бы из неё! Всё-таки меня больше привлекают практические исследования, чем сухая теория.
– А если бы учился в химбио? Ты бы был готов исследовать некоторые биологические процессы на собственной шкуре?
– Ну, выявлять смертельную дозу мышьяка на себе точно не стал бы, – рассмеялся я.
Она поставила чайник, подошла ко мне, присела на мои колени.
– А если исследовать совершенно
Я сглотнул, она вдруг стала расстёгивать пуговицы на халате…
***
– Ты уверен, что хочешь продолжить рассказ в таких подробностях? – осторожно перебила Катя.
Кирилл вздрогнул, поправил очки, съёжился, будто ожидая насмешек. Но все молчали.
– Да, я что-то немного увлёкся, простите. Одним словом, у нас всё было замечательно. Мы практически не расставались. Только один раз, в одиннадцатом классе я на три дня уехал, когда вышел в финал Всероссийской олимпиады по физике.
– Ты что сделал? – в голосе Насти звучали восторг и недоумение.
– Я тогда всё равно даже призового места не занял, – скромно отмахнулся Кирилл. – Но это было крайне интересно.
***
Незаметно подкрался конец одиннадцатого класса. А с ним экзамены, выпускной и прочие заботы. Она ходила будто сама не своя. Я никогда не видел её такой взволнованной.
– Ты боишься экзаменов? – спросил я её однажды. Она мотнула головой.
– Я боюсь, что ты меня бросишь.
– Да ты что! Куда же я без тебя? Тем более, что мы с тобой в Москве живём, учиться тоже будем тут. Ведь я же не собираюсь в Оксфорд.
– А куда ты собираешься?
– Я думаю между ФизТехом и МГУ. Как думаешь, у меня получится?
Она зарыдала. Я никогда не видел её плачущей. Разумеется, она верила, она твёрдо знала, что у меня всё получится. Поэтому и боялась. Боялась, что я с головой уйду в науку. Она тогда одного не знала: только таким она меня и любит. Без этого я перестану быть собой. Но тогда мы оба были слишком маленькими, чтобы это понять.
Конечно же, ей никогда в жизни не хватило бы баллов, чтобы поступить в ФизТех. И я, как дурак, сделал свой выбор. Между наукой и любовью я выбрал любовь. И пошёл сюда, следом за ней.
***
– Так, подожди, – опять перебила Катя. – Она училась здесь?
– Помните Веру? Она проучилась с нами всего один семестр, а потом ушла в академ. Вот это она и была.
– Что значит – была?
– Мы расстались вскоре после этого.
***
– Оставь в покое учебники, лучше обними меня!
Она села мне на колени, отодвинув лекции.
– Ты
– Не будь занудой. Лучше бы и сам хоть раз проветрился вместе со мной. А то что я всё одна да одна, будто у меня парня нет. А на меня, знаешь ли, уже заглядываются отдельные личности.
Я встал. Не слишком резко, чтобы она не упала.
– Вот и иди тогда к своим личностям, – неожиданно спокойно и холодно сказал я. – Пусть они тебе решают матан. С меня хватит.
Наверное, с лицом у меня было что-то не то, потому что она побледнела и попятилась к выходу. Хлопнула дверь. Я тяжело опустился на стул. Последние месяцы её словно подменили. Куда делась та очаровательная девочка с шоколадной косой? А может, она всегда была такой, но только теперь получила свободу?
***
– Больше мы не разговаривали, – закончил свой рассказ Кирилл. – Наверное, не стоило тогда так внезапно всё разрывать. И я дураком был, и она как-то странно повела себя… И я ненавижу свою специальность.
– Почему же ты не перевёлся после первого курса? Не перепоступил?
– При перепоступлении теряется отсрочка от армии, – ответил за Кирилла Петя. – А куда ему в армию, посуди сама.
Кир вздохнул.
– Ну… где там препод? – неуверенно спросила Катя. – Уже пятнадцать минут прошло.
– Написал, что опаздывает на полчаса, – сказал Женя, староста. – Обещает скостить пару заданий из-за уменьшившегося времени. Так что сидим, ждём, готовимся.
– Понятно, – сказал Ваня Громов, устроился поудобней и приготовился спать.
– А у меня наоборот, – сказала Настя. – Мне пришлось расстаться со своей любовью и поступить сюда.
– Это как? – спросила Катя.
– Вы же не против, если я расскажу?
– Да рассказывай, мы никуда не торопимся всё равно.
***
Я не помню, в каком возрасте я начала танцевать. Мне кажется, это всегда было со мной, я с этим родилась. Я всегда чувствовала музыку не ушами, а всем телом. А ведь если поймать ритм, то тело само начинает двигаться, чтобы показать, как оно её почувствовало.
В возрасте семи лет меня отдали в танцевальную студию. Я очень просила об этом, и родители согласились. Эта студия не была какой-то серьёзной: туда отдавали детей, чтобы просто занять их чем-то. Для общего развития, так скажем. Ни в каких соревнованиях ученики участия не принимали. Просто учились танцевать. Для себя и для родителей.
Конец ознакомительного фрагмента.