Одного поля ягоды
Шрифт:
— Оно кажется… простым, — сказал Том. В этом имени не было ничего великого. Оно могло бы быть именем викария или бухгалтера, но не императора.
(«“Том Риддл” тоже не имя императора», — сказал голос здравого смысла в его голове. Он привык его игнорировать: те, кто слишком много рассчитывают на здравый смысл, становятся викариями и бухгалтерами, но никогда не императорами.)
— Ты дал мне назвать твою карманную крысу, которую ты держишь последние три года, — сказала Гермиона. — И вообще, если тебе так нравятся анаграммы, из твоего имени ничего интересного не получится. «Милорд Автодром»{?}[Признаюсь,
Том сердито нахмурился:
— Насмехательство не идёт тебе, Гермиона.
— Это сарказм, Том, — с упрёком сказала Гермиона. — Я думала, у нас соревнование.
Её нос сморщился, как он всегда делал, когда она пыталась сдерживать свои выражения лица. Он мог сказать, что она пыталась скрыть улыбку: ей не хватало той утончённости, которая бы помогла ей изобразить Хорошую Девочку под стать Хорошему Мальчику Тома, — не то чтобы ей это было нужно, ведь она искренне стремилась быть хорошей. Если честно, Тому нравилось, как от этого подчёркивалось мягкое напыление её веснушек на переносице.
В мире было совсем немного вещей, которые Том считал очаровательными, и это была одна из них.
«Дорогой мистер Бертрам,
Мы рады сообщить Вам, что Ваша заявка, “Идеальное заклинание Обрезки”, одобрена и появится в качестве главной статьи в номере от 25 октября (1941 / № 3) журнала “Вестник ведьмы”. Плата за пять страниц главной статьи с интегрированной спонсорской рекламой составляет 17 галлеонов и 15 сиклей, и она приложена к письму в мешочке. Если Вы хотите, чтобы будущие платежи поступали непосредственно в хранилище “Гринготтс”, отправьте по почте форму платёжных соглашений.
Мы бы хотели предложить Вам позицию постоянного автора журнала “Вестник ведьмы”, которая позволит Вам в будущем получать выплаты за повторные издания и перекрёстные публикации в нашем сестринском журнале “Домоведьма и Дом”. Постоянный вклад (17 материалов или больше за период 365 дней) позволит получить Идентификационное удостоверение прессы, которое даёт своим владельцам доступ к:
— заседаниям Визенгамота, включая слушания и судебные процессы;
— зарезервированным местам для интервью с главами департаментов Министерства магии;
— ложе прессы на матчах лиги по квиддичу на Британских островах. (В порядке живой очереди, места ограничены. Матчи международных чемпионатов не включены);
— ежегодному ужину и церемонии вручения наград Общества британских журналистов;
— скидке на подписку на все основные издания, включая “Ежедневный пророк” и “Квартальный квиддич”;
— участию в нашей ежегодной премии “Самая очаровательная улыбка”;
С нетерпением ждём Ваших работ в будущих выпусках ЖВВ,
Клементина Уимборн, главный редактор».
Мешочек галлонов был первым, что Том открыл, получив свой ответ за завтраком. Он был тяжёлым — гораздо тяжелее мешочков, которые приходили от учебного фонда Хогвартса каждый год. Там было больше денег за раз, чем за всю его жизнь, хотя не больше, чем он когда-либо видел: в прошлом году один из охотников в команде Слизерина
Этот мешочек был лишь частью того, но всё равно порядочного размера.
Если перевести его в британские фунты стерлингов, это было целое состояние.
«И всё, что мне нужно было сделать, — написать эту тупую статью», — подумал Том, завязывая мешочек и засовывая его в свой портфель.
Самая приятная новость была в том, что это сошло ему с рук, и его репутация осталась нетронутой, как и во всех других ситуациях, когда он устраивал удобные несчастные случаи ради собственной выгоды. Никто не подозревал тихого, учёного Тома Риддла в том, что он учил матерей своих одноклассников брить ноги.
(При более глубоком рассмотрении от этого было не по себе. Он не был уверен, что этим можно было эффективно похвастаться. Он сравнивал это с тем, как если бы кто-то в Общей гостиной Слизерина оскорбил чью-то мать: так просто не поступают, потому что, учитывая, насколько взаимосвязаны родословные волшебников, это равносильно тому, чтобы облить грязью собственного кузена.)
Второй по приятности новостью было побить рекорд Альбуса Дамблдора.
Первое эссе Дамблдора по магической теории было опубликовано, когда ему было шестнадцать, за месяц или два до семнадцатилетия. И хотя авторские заслуги Тома приписаны мистеру Бертраму, ему всё равно было приятно знать, что настоящему писателю даже не было пятнадцати. Возможно, однажды он покажет это Дамблдору, чтобы ткнуть его длинным, крючковатым носом.
Он не хотел показывать этого Слагхорну. Это просто стало бы поводом профессору начать приглашать его на вечера «Клуба слизней», а не ждать до следующего года, когда Том будет на пятом курсе и достаточно взрослым, чтобы получать разрешение на продление комендантского часа. Тому не терпелось обрести новые привилегии — и стать старостой, — но не становиться центром внимания Слагхорна для заполнения пустоты на его полке с фотографиями.
Том знал, что некоторые волшебники сказали бы, что «Трансфигурация сегодня» было более уважаемым, более изысканным изданием, чем какая-то низкопробная «желтуха» для ведьм.
Но тираж «желтухи» был в десять раз больше. У неё был целый легион преданных читателей, которые будут покупать вещи только потому, что мужчина в журнале скажет им. И это приносило более ощутимую пользу, чем несуществующая преданность горстки пререкающихся академиков, которые были заняты соперничеством друг с другом, чтобы добавить еще один пункт в список магических ограничений Гэмпа, в то время как они могли бы искать новые вещи, которые может делать магия.
Если Гриндевальд мог довольствоваться тем, что начал свой путь с отбросов общества, пропитанных элем, тогда совершенно точно у Тома Риддла — Томаса Бертрама — кого бы то ни было — гораздо больше потенциала для вербовки комфортного среднего класса. Одной характеристикой среднего класса было то, что вне зависимости от их нации они хотели большего.