Одного поля ягоды
Шрифт:
Внутри вокзала, несмотря на экстравагантные арочные окна над дверями, свет сокращался и тускнел. Его сменял глубокий мрак, который был почти осязаем. Открыв своё магическое происхождение, Том никогда не чувствовал полного спокойствия в магловском мире, но даже он понимал, что что-то… не так. Минуты, указанные на табло отправления, не менялись с часа пополудни, а на табло прибытия были указаны поезда, которые так и не появились.
Железнодорожная станция должна бурлить от кипучей деятельности. Сооружения из стали и бетона были физической демонстрацией магловской мощи, ведь без причудливых возможностей магии природа человека заключалась в том, чтобы завоёвывать свой мир другими средствами. Уголь
Со следующим шагом Том погрузился во тьму.
Он чувствовал, как от промозглого ветра идёт рябью его мантия и поднимаются волоски у основания его шеи. Он слышал охи и писки своих компаньонов за спиной. Его палочка проскользнула ему в руку, и, подняв её перед собой, он почувствовал, как кончик упёрся в твёрдый барьер, которого мгновение назад не было.
В ушах звучали отзвуки бестелесного хихиканья. Он напрягся, чтобы найти его источник, поворачивая ослеплённое лицо по сторонам, но оно раздавалось отовсюду одновременно, словно эхо перекатывалось по круглой комнате.
Смех остановился. Затем заговорил тихий и выверенный голос, его произношение было чётче типичных раскатов оксфордского английского высших слоёв общества, но с самым необычным напевным ритмом.
— А, неужели Принц Британии принял моё приглашение? Наконец достойный стимул искать источник всех его трудов. Альбус предупреждал меня о твоём упрямстве… Полагаю, мне следовало поверить ему на слово. У него всегда была поразительная способность распознавать родственную душу.
Голос снова засмеялся, звеня в ушах Тома с такой болезненной силой воли, какая могла быть только у магии разума.
Том прочистил горло:
— Да, я Принц Прекрасного, а это моя свита. Мой Зелёный Рыцарь. Моя очаровательная Прекрасная Дева. И некоторые другие, менее известные. В том-то и беда с приспешниками — хороших ничтожно мало.
— Хм-м-м, — раздался бестелесный голос. И, словно говорящий положил руку на телефонную трубку, Том услышал шёпот: — Если ты хотел, чтобы я был к нему благосклонен, Альбус, почему ты не сказал мне, что он со своей возлюбленной заодно в причинах и убеждениях? Ты знаешь, что юная любовь делает меня сентиментальным. Я не выношу пустого Sehnsucht{?}[(прим. автора) (нем.) Страстная тоска или стремление, обычно к чему-то недосягаемому, например, к безответной любви.] от junge Werther,{?}[(прим. автора) Из романа Иоганна Вольфганга фон Гёте «Печали юного Вертера», 1774 г. Вертер любил Шарлотту, но Шарлотта вышла замуж за Альберта, и это сделало Вертера очень грустным мальчиком. : (] когда могу получить der Liebste Roland,{?}[(прим. автора) Милый Роланд из одноимённой сказки братьев Гримм. Из-за магического проклятия Роланд и его возлюбленная разлучаются, и Роланд забывает о ней. Но как только он слышит её голос, он тут же возвращается. цитата из сказки: Но едва только она запела и Роланд заслышал ее пение, как вскочил он и воскликнул: «Этот голос знаком мне! Это поет моя настоящая невеста; другой я не желаю!» Все, что он уже успел позабыть и что давно изгладилось из его памяти, вдруг вновь проснулось в его сердце.] кто обнаруживает, что никакие препятствия не могут противостоять постоянству в любви. Ах, кто может ей противостоять? Не я, нет, точно не я…
Голос затих в окружающем Тома мраке. Это была всепоглощающая тьма, которая вбирала не только зрение и слух, но и ощущения. Пальцы Гермионы щекотали его ладонь, а затем её рука переплелась с его, но её прикосновение было слабым и робким, и каким-то образом ему не хватало основательности. Том всё
— Ты хотел со мной поговорить, — сказал Том. — И вот я здесь, готовый вести с тобой переговоры. Если я тебе больше не нужен, множество бюрократов готово общаться с тобой от лица Министерства.
— Волшебника, достойного звания протеже, никогда не достанут из общего котла. Надо соблюдать вежливость, — размышлял голос. — Владыка тот, кто поступает как владыка. Хорошо. Следуй по пути, и вскоре мы встретимся во плоти.
Тьма отступила, и Том обнаружил, что моргает от маслянистого солнечного света яркого лета, а свежий бриз ослабляет липкость, которой пропитались многие слои его костюма Принца. Под его ногами была вытоптанная в грязи тропинка, сухая и колеистая, настолько явно сельская, что даже жители деревни Литтл-Хэнглтон воротили бы от неё нос. Пусть дороги в деревне Тома не были городскими бульварами, но их залили битумом, поскольку их лендлорд обладал «роллс-ройсом» с белыми шинами, которые он не любил пачкать. Гермиона осматривалась с широко раскрытыми глазами, а Эйвери хмурился и пинал землю тяжёлым ботинком.
Мальчик дёрнул головой вдоль обсаженной деревьями тропинки, которая вела в небольшую деревушку с аккуратными соломенными домиками и побелёнными стенами. У черты деревни дорожка была вымощена гладкими округлыми булыжниками. Вдалеке над листвой деревьев возвышалась верхушка высокого шпиля.
Эйвери сказал:
— Я уже ходил по этой дороге. Это Годрикова Впадина, смешанная деревня в Сомерсете. В здешних болотах можно неплохо пострелять, если держать при себе стаю шишиг, хотя большинство приезжает сюда как паломники, а не как охотники. Говорят, в деревенской церкви есть гробница, возведённая на костях самого Годрика и отмеченная знаком льва. Кстати, так называется деревенский паб. Если он открыт, я бы не отказался пропустить по кружечке.
— «История магии» Бэгшот постулирует, что геральдический лев Годика происходит от его древних корней, — сказала Гермиона. — Он был гордым англичанином, потомком датского племени англов, которые осели в Англии после падения Рима. Щит со львом — символ Дании.
— А как это связано с Гриндевальдом? Насколько я знаю, мужик — немец, — пробормотал Трэверс.
— Он не совсем немец, — поправила Гермиона.
— Его немецкий вполне себе беглый для не немца. Я собственными ушами слышал, как он говорит!
— Да, конечно, но это не делает его немецким немцем.
— Немецким немцем? — спросил Трэверс. — А это делает нас английскими англичанами?
— Он скорее швабо-венгр, — продолжала Гермиона лекторским тоном. — Политика на Континенте куда более фрагментарна, чем на наших объединённых Британских островах. Я читала в газете, что Гриндевальд свободно говорит на шести языках. Впечатляет!
— Шесть языков достойны уважения, только если один из них латынь, — влез Нотт. — Нельзя считать кого-то всецело грамотным, если он не знает латинских спряжений.
— Ну, я не знаю спряжений, но, да было бы тебе известно, я грамотная!
— Ты же слышала, что я сказал «всецело грамотным»?
— Вокруг ни души, — внезапно сказал Том и остановился. Всё ещё спорившая с Ноттом Гермиона врезалась в его спину. — Это летний воскресный день. Я совсем не знаток деревенской жизни, но, конечно, должно же хоть что-то… происходить. Разве люди в этих захолустьях не ходят в церковь? Не гоняют мячи по деревенскому скверу? Я знаю, что в любое время суток я бы сидел дома и читал свои книги заклинаний, но это обычные волшебники и ведьмы. Почему они не занимаются обычными делами?