Одного поля ягоды
Шрифт:
— Министерство, как институт права, возмущает, когда его заставляют использовать рычаги очевидного вымогательства. Вместо этого Дамблдор, как самая близкая и влиятельная независимая сторона, на которую мы могли рассчитывать, и кого не захватят на месте, вызвался выиграть время, за которое мы сможем найти пропавший поезд и вернуть учеников домой…
— Значит, это скорее отвлечение, чем настоящие переговоры, — перебил Том. — Понятно. По Вашим личным прикидкам, лучше было бы поторговаться о мире с Тёмным Лордом или полностью устранить проблему? Если бы Вы могли выбрать наилучшее решение, то каким бы оно было?
— Когда
— Позвольте мне выразиться по-другому, сэр: если бы Вы могли выбрать между жизнями сотен маглов, отряда авроров, Альбуса Дамблдора и Вашего собственного сына, — сказал Том, внимательно высматривая хотя бы след лжи в мистере Трэверсе, — или мёртвого Гриндевальда… Что бы Вы выбрали?
В ответ мистер Трэверс удостоил его пытливым взглядом. Его глаза метнулись на раздаваемые зачаровывателям связки пергаментов, на тараторящую своим Лекторским Тоном Гермиону.
— А как же ученики в поезде?
— Допустим, Вы нашли их, и они в безопасности. Их убрали из уравнения.
— Мёртвого Тёмного Лорда.
«Хах, — подумал Том. — Никакой лжи». Мужчина говорил правду на протяжении всей их беседы, но в его последнем признании читалась особенно болезненная порция откровенной прямоты.
— Предположим, выяснилось, что правила дипломатического перемирия не соблюдались с, ах, надлежащим приличием. Станет ли Министерство, как институт права, осуждать эти действия, несмотря на разумные практические обоснования?
— Полагаю, — медленно сказал мистер Трэверс, — в случае этой конкретной ситуации может быть даровано некоторое милосердие.
— Вы полагаете, — сказал Том. — Я хочу, чтобы органы власти — Министерство и Визенгамот — пообещали это.
— Власти предоставляют гарантии только тем, кто предоставляет результат.
— Понятно, — сказал Том с задумчивым кивком. — Думаю, мы с Вами можем прийти к некоторому разумному пониманию. Патронусы способны свободно перемещаться, несмотря на обереги станции. Если Вы пошлёте своего Патронуса, чтобы подать сигнал, когда будете готовы к тому, чтобы я, хм-м, завершил переговоры, я сделаю всё возможное, чтобы вознаградить Вашу веру в меня.
Обернувшись, чтобы собрать свои войска, готовый доказать, что способен произнести спонтанную речь для поднятия боевого духа, Том увидел, что Гермиона увлечённо беседует с мистером Пацеком, с которым она, похоже, перестала притворяться незнакомой.
— Вот, — сказала Гермиона, вытаскивая свиток пергамента и горсть резных деревянных палочек из внутреннего кармана мантии, — я сделала это для своего финального проекта. Установка этих клиньев покажет Вам меня на карте — я откалибровала их своей магией, когда создавала руническую схему. Если… Если волшебная подпись исчезнет, пожалуйста, передайте моим родителям, что я очень извиняюсь, но я не могла отказаться от своей воинской обязанности, не в этот раз. Я жалею, что мы так мало провели времени вместе. Скажите маме и папе… — сделала она медленный вдох, потёрла глаза и тихо продолжила: — Скажите им… Именно благодаря тому, как они меня воспитали, когда передо мной встала необходимость решения, я сразу поняла, что нужно сделать единственно верный выбор.
Мистер Пацек утешительно похлопал её по плечу:
— Вы всё ещё можете уйти. Великий Министр желает говорить с Принцем Прекрасного. Именно Принца он запросил по имени и репутации.
—
— Он состоявшийся волшебник, а не беспомощный ребёнок.
— Спасибо, — сказал Том, — я рад, что хоть кто-то здесь уверен в моих способностях. Готовы?
Они отправились прочь с общим чувством мрачной решительности, и по пути Трэверс бормотал какую-то вербальную формулу на латыни. Переведя её в уме, Том с раздражением понял, что мальчик не призывал защитное заклинание, а цитировал какую-то биографическую околесицу о бросании себя в пропасть реки Рубикон. Что было полной чушью, ведь у Рубикона нет пропасти: она такая мелкая, что её можно перейти вброд, не намочив туники. А он знал, что римляне носили короткие туники. Даже шотландцы превзошли их в скромности.
Кирпичные сводчатые проёмы входа на станцию, которые кишели десятками путешественников каждый раз, когда он проходил мимо, были пустынны. От звука эха его шагов по мощёным плиткой полам создавалось зловещее ощущение, ведь другого аккомпанемента, кроме как тяжёлой поступи остальных членов группы, у него не было. Гермиона шмыгнула по проходу, чтобы подобрать газету с заброшенной тележки. По совести истинной Хорошей Девочки она достала из кармана монету и положила её в банку, а затем подошла к ним и показала первую полосу.
— «Дэйли Телеграф» всё ещё продаётся, а тележка наполовину полная, — сказала Гермиона. — К этому времени она уже должна быть почти пустой, а где-то через час переходить на «Ивнинг Стэндарт».
— Похоже, вокзал захватили вскоре после переноса «Экспресса», — сказал Том. — Это произошло примерно в час пополудни. Это могло произойти с подобным уровнем координации только по тайному сговору.
— Что ещё делает металлург, кроме зачаровывания металла? — пробормотал Трэверс себе под нос. — Как часто волшебникам в наше время требуются огромные объёмы металла?
— Обычно не требуются. Литейная мастерская в Тинворте не просто так позволила немцу взять на себя управление предприятием, — сказал Нотт. — Британские маги по металлу по большей мере работают с благородными металлами в ничтожных количествах. Безделушки, ювелирные изделия и всё такое, никакого оружия, иначе они будут наступать на пятки местным гоблинам. И хоть пятки у них крошечные, эго у гоблинов огромное.
— Но маглы постоянно используют металл, — сказала Гермиона. — «Хогвартс-экспресс» — редкое исключение, с ним ничто не сравнится по размеру и вместительности. Лифты Министерства и близко не стояли. Вся эта ситуация… Её можно было предотвратить, если бы подсказки заметили раньше!
— Говори за себя, — сказал Нотт. — Я это предсказывал.
— Ты решил, что это будут дементоры, и ошибся на год, — заметил Трэверс.
— Давай, скажи мне, что я ошибся насчёт дементоров!
— Мне даже жаль, что я был не так щедр на волчьи ловушки, — сказал Том себе под нос, а затем, прочистив горло, провозгласил: — На этом вокзале двенадцать платформ. Тринадцать, если считать 9 3/4 . Гриндевальд может быть на любой из них. Как руководитель этой экспедиции, я считаю, что нам стоит держаться вместе, а не делиться на пары. Мы не знаем, что нас ещё ждёт, — может, приспешники Гриндевальда, вампиры, дементоры. Или хуже — маглы в истерике. Старайтесь свести убийства к минимуму: наша цель — выставить злодеем Гриндевальда.