Одного поля ягоды
Шрифт:
— Нет, — сказала Гермиона, сжимая губы. Ох уж это её неукротимое убеждение — он восхищался её решительностью, противоположной его собственной, но было обидно, когда она оборачивалась против него, несмотря на взъерошенные локоны и влажный блеск губ, говоривших о том, что она с энтузиазмом поддерживает доводы Тома. — Я не хочу, чтобы это произошло так, Том. Мы взрослые, здравомыслящие и достойные люди. Нам не следует обесчестивать нашу привязанность, как будто это тайная связь, ведь именно на это ты намекаешь, снимая номер в «Аспене» вместо того, чтобы остаться на ночь у меня дома или на поезде в Йоркшир. Может, неважно, что
— Что ты должна быть удостоена чести, как жена, — очень ровно сказал Том. — Я, конечно, буду счастлив чествовать тебя. Если ты настаиваешь, что это должно произойти исключительно в твоей спальне — ну, нашей, — то я подчинюсь твоей воле.
— Вот видишь? — сказала Гермиона. — Разве не просто быть разумным, когда мы находим время для разговора? Хотя я бы хотела, чтобы ты всегда так легко подчинялся моей воле.
— Ну, по крайней мере, я могу дать тебе выиграть в первый раз. В этом случае я охотно тебе подчинюсь, — вызвался Том. — Но второй, третий и четвёртый? Хм, думаю, мы можем договориться, если только ты обещаешь быть благоразумной.
— Том!
Том рассмеялся:
— Разумеется, тебя не удивит, что честь жены уравнивается с долгом мужа. И позволь мне признаться, Гермиона, что я действительно собираюсь быть самым добросовестным мужем. А сегодня позволь мне продемонстрировать это тем, что я помогу тебе зачаровать эту дверь. Для пароля в состоянии покоя тебе нужно установить два условия, затем определить их вот тут и здесь, прежде чем ты распишешь природу условий запуска, будь то устное слово или магическая подпись. У каждого из них свои характеристики безопасности. В «Нотиции» Грейтрейкса есть набор таблиц для определения силы магического пароля — уверен, ты её читала…
Следующие два часа они с Гермионой вырезали крошечные руны в железном окладе двери и вдоль потрёпанных временем камней с каждой стороны. Это были лёгкие насечки, едва ли глубже царапин, потому что Гермиона не хотела, чтобы их заметили случайные прохожие. Те, кто знали, что они там, смогут их изменить, но больше никому не придёт в голову смотреть. Тем не менее это было приятным вечерним времяпрепровождением, поскольку они редко работали над проектами сообща — обычно они просто читали работы друг друга и оставляли комментарии. Тома слегка забавляло то, как Гермиона упорно избегала непонятных обозначений. Она утверждала, что так будет лучше для поддержания постоянства.
— Это не личный гримуар, а общественное достояние. Нет смысла в том, чтобы только мы с тобой могли это прочитать!
— Оно должно быть понятно только тем, кто достаточно вовлечён в своё магическое образование, — парировал Том. — Ты используешь слоговую азбуку уровня С.О.В. Ребёнок может это расшифровать!
— Простота и ясность — добродетели общественного зачаровывания, — сказала Гермиона, шмыгнув. — Если ты не знаешь этого, то среднестатистический гражданин твоей воображаемой диктатуры влачил бы жалкое существование. Поезда бы никогда не приходили вовремя!
Следующим утром в одиннадцать часов «Хогвартс-экспресс» отправился со станции Хогсмид. Том торжественно открыл свою последнюю поездку речью старосты школы,
Когда они с Гермионой возвратились в переполненное купе, занятое для них мальчиками-слизеринцами, Том обнаружил, что они обсуждают планы новых пьяных шалостей, будто чрезмерное возлияние предыдущей ночью не преподало им полезных уроков умеренности. Он с презрительным фырканьем плюхнулся на своё место и, крепко обхватив Гермиону за плечи, усадил её возле себя.
— Мы начнём с «Котла» в Лондоне — это традиция, — но почему бы не заскочить в «Могилу келпи» в Пембруке? Лучшие таверны за пределами Лондона в Уэст-Кантри,{?}[неофициальное название области на юго-западе Англии, приблизительно соответствующей современному региону Юго-Западная Англия. Название часто используется по отношению к прежним графствам Корнуолл, Девон, Дорсет и Сомерсет, а также городу Бристоль. В область часто включают графства Глостершир и Уилтшир.] но это не так уж трудно, если совершать прыжки по пятьдесят миль{?}[80 км ] за раз, — сказал Розье, отмечая города в волшебном альманахе путешественников на своих коленях.
— Нам не нужно всем толпиться в «Трёх мётлах», но есть и другие таверны, известные тем, что разливают пиво, а не лошадиную мочу, — ответил Эйвери. — Порфирное пиво,{?}[Порфира — съедобная красная водоросль, растущая у берегов Британии] которое подают в «Келпи», пьют ради новизны, а не вкуса.
— Оно всё равно сделает тебя мужиком, — сказал Розье. — Ну же, это не считается настоящим национальным туром, пока мы не попробуем все дары Британии, а не просто крошечный уголок. Мужчина может выпить лишь ограниченный ассортимент старого доброго солодового эля, пока тот ему не наскучит.
— В чём дело? — спросила Гермиона. — Вы планируете Гран-тур Британии?
— «Семёрка школяра»,{?}[(прим. автора) не канон, но основано на реальных школьных “традициях”] так называемая традиция выпустивших волшебников Слизерина, — объяснил Нотт. — Не то чтобы Гран-тур, скорее Пьяное шатание. Его цель — начать путешествие в выпускной вечер с выпитой залпом пинты в Лондоне, а потом аппарировать или переноситься по Каминной сети в одну таверну за другой — или двумя унциями{?}[60 мл] чего покрепче, — а затем повторять, пока не будет выпито семь разных напитков в семи разных пабах. Первый, кто вернётся в Лондон в сознании и за счёт собственных усилий — победитель.
— Звучит неприятно, — сказала Гермиона. — Разве аппарация в нетрезвом виде не представляет серьёзную угрозу безопасности? Инструкторы на уроках аппарации в прошлом году предупреждали нас, что это неразумно. Можно расщепиться!
— Да, в этом и смысл, — заметил Трэверс. — Если тебя расщепит, и ты не сможешь собраться в кучу, чтобы отправиться в следующий пункт назначения тура или вернуться в Лондон, то ты выбываешь.
— И люди проходят через это… Ради чего, забавы?
— Ради победы, — сказал Нотт. — Ясное дело.