Одно лето
Шрифт:
Довольная тем, что взяла камеру с цветной пленкой, Брайан сделала несколько снимков. Она хотела поймать в кадр старое, выцветшее от солнца дерево и засохший газон, это сильно контрастировало с букетом надежды на клумбе.
Но результат Брайан не удовлетворил. Она попробовала еще один ракурс. Свет падал отлично, цвета подобрались идеально, но с кадром что-то было не так. Почему? Сделав шаг назад, она еще раз окинула взглядом всю сцену и задала себе самый важный вопрос: что я чувствую?
И тогда все стало ясно. В кадр не вписывалась женщина. Достаточно было лишь обозначить ее
Шейд вышел из магазина с бумажным пакетом, на другой стороне улицы Брайан все еще экспериментировала с ракурсами. Колби приготовился ждать, достал из пакета холодную банку, остальное поставил в фургон и повернулся к служащему, чтобы заплатить за бензин. Парень настолько увлекся наблюдением за Брайан, что никак не мог закрутить крышку бензобака.
— Классный фургон, — сказал служащий, но Шейду показалось, что тот даже не взглянул на машину.
— Спасибо. — Колби позволил себе проследить за взглядом парня и тоже посмотрел на Брайан. Улыбка проступила на его губах. В том клочке материи, который Брайан называла шортами, она не могла не привлекать к себе внимания. «Ее ноги», — подумал Шейд. Они, казалось, начинались от талии и все никак не кончались. А он теперь знал, какая чувствительная кожа под коленками, чуть выше щиколоток и на внутренней стороне бедра.
— Вы с женой далеко собрались?
— М-м-м? — Шейд увлекся Брайан и забыл о существовании паренька.
— Вы со своей миссис, — повторил тот и, вздохнув, стал отсчитывать Шейду сдачу, — далеко едете?
— В Даллас, — пробурчал Шейд. — Она не… — Он хотел было поправить парня, но почему-то остановился. Миссис. Слово казалось необычным и, как ни странно, привлекательным. Это ведь не страшно, что паренек из пограничного городишка будет считать Брайан его женой. — Спасибо. — Шейд растерянно засунул сдачу в карман и пошел через улицу.
— Ты как раз вовремя. — Брайан двинулась к Колби.
Они встретились на середине дороги.
— Нашла что-нибудь?
— Цветы. — Брайан улыбнулась, забыв про нещадно палившее солнце. Она старалась дышать глубоко, потому что аромат анютиных глазок все еще доносился до нее сквозь пыль. — Цветы там, где их быть не должно. Мне кажется, они… — Слова застряли в горле от того, что Шейд прикоснулся к ее волосам.
Он никогда не прикасался к ней, в отличие от других мужчин. Только во время занятий любовью, но назвать эту ситуацию рутинной было нельзя. Обычно же он не гладил Брайан, не сжимал ее руку — ничего. И вот теперь прикоснулся к ее волосам, стоя посреди дороги, между засохшим двором и страшной заправкой.
— Ты очень красивая. Иногда меня это просто поражает.
Что Брайан могла ответить? Шейд никогда не делал комплиментов, а теперь гладил ее по щеке, и приятные слова витали вокруг. Его глаза были темными. Брайан не понимала, что он видел, глядя на нее, что чувствовал в этот момент. Она никогда не спрашивала об этом, и сейчас Колби, пожалуй, в первый
Он мог бы сказать, что видит честность, доброту и силу, что его желания выходят за границы, которые он себе поставил. Если бы Брайан спросила его, он мог бы ответить, что она изменила его жизнь, эти изменения нельзя было предвидеть и теперь их глупо отрицать.
В первый раз Шейд наклонился к ней и поцеловал с несвойственной ему нежностью. Этого требовал момент, хотя Колби и не понимал почему. Яркое солнце обжигало, на дороге лежала пыль, в воздухе стоял запах бензина. Но момент требовал нежности, и Шейд дал ее, удивившись, откуда она в нем.
— Я сяду за руль, — пробормотал он, взяв Брайан за руку. — До Далласа путь неблизкий.
Шейд теперь относился иначе, но не к городу, в который они въехали, а к женщине рядом в машине. Даллас изменился, но Шейд знал, что такое ощущение в этом городе постоянно. За короткое время, проведенное там, он на собственном опыте убедился, что в Далласе дома растут как грибы после дождя. Отели и офисные здания появлялись везде, где находилось хоть немного свободного места, а оно в этом городе, казалось, не заканчивалось никогда. В архитектуре преобладал футуризм с его стеклом, спиралями и шпилями, но скрыть непередаваемый флер американского юго-запада не удавалось. В ковбойских шляпах мужчины здесь чувствовали себя так же комфортно, как в костюмах-тройках.
Остановиться было решено в отеле, расположенном недалеко от центра, оттуда можно было дойти пешком до темной комнаты, которую Шейд и Брайан арендовали на два дня. Пока один из них снимает, другой сможет воспользоваться оборудованием для проявки и печати. На следующий день они поменяются местами.
Когда путешественники подъехали к отелю, Брайан посмотрела на него почти что с благоговением. Горячий душ, пуховые подушки, обслуживание номеров. Она вышла из фургона и стала доставать оборудование и другие вещи.
— Уже не терпится, — она вытащила еще один кофр, на ее спине проступил пот, — полежать в горячей ванной. Я, кажется, могла бы там даже спать.
Шейд достал свою треногу и треногу Брайан.
— Хочешь отдельную?
— Отдельную? — Брайан закинула на плечо первый фотоаппарат.
— Отдельную ванную.
Она посмотрела на Шейда. Он был не против разделить с ней гостиничный номер, как до этого делил фургон. Секс был, но серьезные отношения пока не завязались. Любовники решили, что обязательства не нужны. Возможно, пришло время сделать первый шаг. Склонив голову набок, Брайан улыбнулась.
— Ну, если…
— Если что?
— Если ты согласишься потереть мне спинку…
Шейд неожиданно улыбнулся, что случалось нечасто, и поднял остальной багаж.
— Договорились.
Через пятнадцать минут Брайан свалила свои сумки на пол в их общем номере и с такой же небрежностью скинула туфли. Подходить к окну не стала, решив, что полюбоваться видом можно и потом. Сейчас в комнате был лишь один предмет, который нельзя было обойти вниманием, — кровать. На ней Брайан тут же вытянулась во весь рост.