Одни несчастья

Пьянкова Карина Сергеевна

— Ну как же… — совершенно растерялся младший, очень невежливо тыча в мою сторону пальцем. — Она же своя… Тем более если она девушка Такео, то непременно должна быть святой!

Тут не выдержали и захохотали все, кроме вконец смутившегося Ватанабэ. Теперь уже он смотрел на меня так, будто надеялся, что я его спасу. Остальные же веселились от души.

— Ну а что? — не унимался Мисаки, размахивая руками. — Мидори-сан [5] сбежала после четвертого свидания, когда он уронил ее со стула. Акико-сан — после третьего, когда на ее новом платье оказалась вся миска горячего мисо-супа. Киоко-сан

дала ему отставку, увидев, как лидер навернулся с лестницы. Два раза подряд. А тут — целый год… Однозначно святая!

5

Сан — нейтрально-вежливый именной суффикс, довольно близко соответствующий обращению по имени-отчеству в русском языке. Широко употребляется во всех сферах жизни: в общении людей равного социального положения, при обращении младших к старшим и так далее. Часто используется при обращении к малознакомым людям. Кроме того, его может использовать романтически настроенный молодой человек по отношению к возлюбленной.

Лидер группы наконец пришел в себя и с очень нехорошим выражением в глазах начал наступать на приятеля. Тот почему-то решил, что безопаснее всего спрятаться за мной.

— Да хватит вам, — вмешался с лукавой улыбкой еще один участник группы, кажется Хироши. — Такео-кун, [6] ты лучше познакомь нас со своей девушкой наконец. А то мы уже голову устали ломать, кто же тебя так очаровал в Айнваре.

Меня торжественно вытащили на середину комнаты, чтобы всем было как можно лучше видно, и встали полукругом. Мое несчастье оказалось у меня за спиной, то ли пытаясь поддержать, то ли не давая сбежать. Второе куда больше было похоже на истину.

6

Кун — именной суффикс, который означает близость, но в несколько формальном отношении. Примерный аналог обращения «товарищ» или «друг». Используется людьми равного социального положения, чаще всего приятелями, одноклассниками, коллегами, при обращении старших к младшим, а также при обращении начальника к подчиненному, когда на этом факте не стоит заострять внимание.

— Это Джулия, моя девушка, — чуть смущенно, но при этом и с уверенностью в своих словах произнес музыкант над моим ухом. Щеки коснулось теплое дыхание.

Я лишь тяжело вздохнула, понимая — только что мне вынесли приговор. Я девушка Ватанабэ Такео. Это уже конец.

— Очень приятно, я Кано Мисаки! — первым кинулся ко мне младший участник группы, сперва склонившись в церемонном поклоне, а потом тут же попытавшись поцеловать меня в щеку. Напоровшись на выставленный кулак лидера, младший участник группы быстро растерял свой энтузиазм и отошел в сторону, давая и другим возможность подобраться ко мне поближе.

Вторым ко мне подошел походкой сытого тигра местный ловелас, Кавамура Шинджу, чей томно-холодный взгляд лишил сна не одну тысячу девушек по всему миру. Правда, сейчас он меньше всего походил на секс-символ: в вытянутых трениках, майке, лохматый и почему-то в очках. Очки, кстати, надеты были криво, но сонно щурящийся парень этого не замечал. Знаменитая бледность Кавамуры, которая особенно умиляла фанаток и заставляла сравнивать его с вампиром, в искусственном свете отливала нездоровой синевой и делала похожим скорее уж не на кровососа, а на зомби.

— А вы

очень милая, — донельзя обаятельно улыбнулся мне друг Такео и умело цапнул за руку, чтобы, должно быть, ее поцеловать, но Ватанабэ сноровисто пресек поползновения этого соблазнителя и быстро задвинул меня себе за спину. Кажется, назвав меня своей девушкой, он решил ограничить доступ к моему телу любой иной особи мужского пола. Даже если поцелуй будет более чем целомудренным.

— Шинджу-кун, я же просил!

Тот широко зевнул и с видом полной невинности развел руками.

— Извини, привычка.

Образ дамского угодника рассыпался на части, остался только уставший парень, решивший немного подурачиться.

Шинджу стянул очки и начал отчаянно тереть лицо в тщетной попытке прогнать сон. Кстати говоря, он был настолько сонным, что глаза, и без того узкие, и вовсе превратились в две щелочки.

— И почему бы тебе не привести свою девушку знакомиться в более подходящее время? Например… — фразу Кавамуры прервал очередной смачный зевок, — утром. Когда мы бы нормально выглядели и не спали на ходу?

— Потому что, — мрачно буркнуло мое незадачливое несчастье. Радость от того, что я наконец-то была представлена ближайшим друзьям, в Ватанабэ гасла с каждой минутой.

Остальные участники группы, напротив, буквально лучились от счастья и старались уделить мне как можно больше внимания. Раздражение и неуклюжая ревность Такео их откровенно забавляли, как и мое явное смущение. Похоже, друзья моего солнца собирались теперь оторваться по полной программе.

Иноэ Кодзи и Като Дайске, которых мне прежде описывали как неразлучную парочку шутников, кинулись на меня вдвоем, протараторив свои имена настолько быстро, что я даже не сумела понять, кто из них кто. К стыду своему, почти все уроженцы Ямато для меня по-прежнему были на одно лицо, а уж в такой ситуации… Я сделала шаг назад и прижалась к Ватанабэ, чувствуя, что у меня начинается самая настоящая паника.

— Хватит-хватит-хватит! — вмешался в творящийся бардак последний, шестой участник, Судзуки Хироши, распихивая пылающих энтузиазмом приятелей по углам. У него единственного все еще имелась совесть. — Вы просто пугаете Джулию-сан. И злите Такео. И знаю, вам это все безумно нравится, так что не надо изображать сейчас раскаяние.

Ну, изображать раскаяние у них и не получалось толком, слишком уж много ехидства было в глазах, но покаяние старательно пытались изображать все. То и дело перемигиваясь и толкая друг друга локтями.

— Добро пожаловать в семью, Джулия-сан, — торжественно произнесла менеджер группы и поклонилась мне. Не слишком низко, но с безусловным уважением, причин которого я не могла понять.

И тут пятеро друзей Такео синхронно поклонились мне так же. А я смутилась окончательно.

— Добро пожаловать в семью, — шепотом повторил мне на ухо Ватанабэ, приобняв за плечи.

Вот тут мне поплохело, и сильно. Как будто мне сделали тринадцатое предложение, а потом тут же потащили знакомиться с родителями будущего супруга.

— Спасибо, — несчастным и перепуганным голосом выдавила из себя я, чувствуя, как горят от смущения мои щеки. Захотелось исчезнуть прямо сейчас, пока меня действительно не приняли в эту самую «семью». Но бежать было уже некуда. Позади — Такео, этот совершенно точно меня не выпустит ни под каким видом, впереди — слишком уж эмоционально выражающие свои изумление и радость его друзья, от которых тоже никуда не деться. — Очень рада знакомству.

Ни капли была не рада. Вот испугана была, а рада — ни капли.