Однажды
Шрифт:
Доктор Линзей, служивший при дворе царя всея Руси, возвращался с коробком, наполненным отварами трав, от приболевшего боярина. В одном из коридоров, неподалеку от палат царя, встретил Аграфену – подмастерью царицы. Крик «Зосима сюда!» застал Линзея в тот момент, когда он раскрыл рот для очередной шутки, которые так любила Аграфена.
Линзею прозвище «Зосим» казалось настолько обидным, что в те редкие моменты, когда он позволял себе «принять на грудь», неизбежно плакал от досады на этого «Зосима».
Но Линзей давно осознал,
Линзей так ничего Аграфене и не сказал, а, что есть сил, бросился на крик. Перед палатами никого – четверо стражников столпились в дверях. Иван держал на коленях голову царицы. Помимо них в палатах находился протопоп Сильвестр да какой-то мужичок с жиденькой бороденкой и настолько испуганными глазами, что Линзей поначалу подумал, будто помощь требовалась ему. Клетка немного удивила лекаря, но вопросы он решил оставить на потом.
– Все вон! – Иван не мог сдержать волнения, будь у него такие раны, то он бы их даже не заметил, но любимая женщина свята. – Этого… – указал царь на купца. – С этим я поговорить хочу!
Царь так недобро посмотрел на купца, что Яшка, шагая по коридору в сопровождении стражников, успел проклясть ирвиза, хана Едигера, уговорившего на убийство, и самого себя, согласившегося на это гнусное дело.
Иван прикрыл обрывками платья ноги царицы. Рассматривать там царапины, по его мнению, не стоило вовсе. Плечо же ей оголить пришлось. Линзей кинул единственный взгляд и облегченно вздохнул.
– Все будет хорошо? – Иван застыдился, что из-за каких-то царапин так разволновался.
– Ничего страшного, – пообещал Линзей. – Я сейчас сделаю примочку, а через неделю даже намека не останется.
– Постарайся Зосим, – Иван посмотрел на Анастасию.
Царица начала приходить в себя. Она достаточно осмысленно и даже с интересом наблюдала, как Линзей откупоривал пузырьки, смешивал их содержимое.
Дверь без стука отворилась. Иван поднял голову, чтоб посмотреть, кто же в его государстве столь бесцеремонен.
– Государь, – Сильвестр говорил тихо, протяжно. – Беда, государь!
– Что за беда? – похолодело у царя в груди.
– Арбат горит. Все бегут. Пожар очень сильный. Идет к Кремлю…
Иван моментально принял решение.
– Отвези царицу в Коломенское, – он аккуратно опустил голову Анастасии на пол, поднявшись, направился к дверям.
Поравнявшись с протопопом, шепотом произнес:
– Сделай все аккуратно…
– Государь?! Мне кажется я нужнее здесь!
– Ты нужнее там, где я скажу!
Сильвестр промолчал.
– Вот и я так думаю, – подытожил Иван.
Царь вышел. Он остался доволен тем, что отправил с Анастасией Сильвестра. Протопопа давно следовало помирить с царицей, а удачней повода не подобрать.
Едигер долго наблюдал за происходившем в черном пламени. Ирвиз напал на царицу, затем выскочил и побежал
«Так зачем тогда такой царь?» – спросил у Едигера как-то брат.
Хан и не заметил, как кошка оказалась посреди огня. Она металась между пламенем, искала выход.
Выхода не было.
Едигер слегка дунул на расползшееся по земле пламя. Оно потухло.
Про Яшку Сивого хан давно уж позабыл – не переведется на Руси жадность. Надо будет… найдется другой.
«Плохо другое, – подумал Едигер. – Как Иоанн узнает, кто виновен в смерти его жены!»
Конечно, он запугал купца, но достаточно ли? Хана начали терзать сомнения. Не сносить им с братом головы, если царь узнает, кто убил жену.
В том же, что царица умрет, Едигер ни секунды не сомневался. Несколько месяцев назад он собственноручно приготовил яд. Опаснейшее вещество, рецептом которого поделился с ним отец. Перед прибытием в Москву купец должен был накормить отравленным мясом ирвиза. А зверь, в свою очередь, через укус заразить царя. Хан практически не верил, что снежной кошке удастся убить Иоанна. Потому подстраховался ядом, который не сможет выявить ни один лекарь, пока человек не умрет.
Хан медленно поднялся, с досады плюнул в кострище.
– Ты умрешь через три года, – весенним ручейком разлился женский шепот. – От руки Кучума. Ваша династия умрет вместе с вами.
Едигер резко повернулся. Сзади ничего кроме тумана. Подул слабый ветерок. С собой он принес настолько невыносимый смрад смерти, что хан, согнувшись пополам от душивших спазмов, побежал прочь из лощины.
Эпилог
В наступившей, после того дня, «Эпохе террора Ивана Грозного», приближенные царя панически боялись даже упоминать об Ирвизе, отчего и получилось, что этот вид обнаружили лишь через сто лет после смерти Ивана.
Царь всея Руси, самолично отправился тушить пожар и настолько преуспел в этом деле, что сбежавшие от огня горожане и, в особенности, вельможи, завидя смелость Ивана, вернулись и, жертвуя жизнями, принялись гасить пламя.
Купца Яшку Сивого больше никто и никогда не видел. Поначалу поговаривали, что он вновь отправился к Сибирскому хану, но, в конце концов, договорились до того, что он и есть Сибирский хан. А спустя некоторое время о нем позабыли.
Сильвестр выполнил приказ и увез царицу в Коломенское. Он видел, что ее состояние ухудшалось день ото дня…