Однажды
Шрифт:
«Мама, прости меня» – хотела сказать я, но слова застряли в горле. Вместо этого сказала совсем другое:
– Там мелкий проснулся…
Она молча
Когда вернулась в комнату, мамы там не оказалось. Глеба тоже. Мама забрала его в их с папой комнату. Оля с Костей, сидевшие на ковре и что-то собиравшие из конструктора, на миг оторвались от игры, подняли головы и посмотрели на меня так, что мне сделалось не по себе. Я невольно отвела взгляд и пробормотала:
– Мне нужно уроки делать, а он орет…
Села за письменный стол, вытащила тетради, учебники, но сосредоточиться на уроках не получалось: в голове кружились совсем другие
Так началась холодная война с самыми близкими на свете людьми – с мамой и папой. Оля и Костя некоторое время сохраняли нейтралитет, общаясь и со мной, и с родителями, даже подходили к Глебу, если он плакал. Тем не менее я все чаще стала замечать, что Костю и Ольку также тяготит присутствие мелкого.
Мы трое очень ждали, когда Глеб наконец подрастет, надеялись, что станет легче. И вот он подрос, но легче не стало. Теперь, когда он научился не только ползать, но и ходить, а также начал разговаривать, стало еще труднее. Глеб черкался и рисовал в моих школьных тетрадках, ломал собранные Костей модели самолетов и автомобилей, разбрасывал Олиных кукол… Когда мы дружно начинала ругать его, он тот час бежал жаловаться родителям. Приходила мама – и начинался очередной скандал…
Конец ознакомительного фрагмента.