Однажды в грозу…
Шрифт:
— Если заснешь, я возьму и отнесу тебя наверх, в постель.
За этим последовало молчание и ни один из них не нарушил его до тех пор, пока Алек не поставил машину под каштанами на площади.
— Я всего-навсего имел в виду, что уложу тебя в комнате для гостей, — очень серьезно сказал он, отпирая красивую входную дверь.
— Разумеется. — Касси прошла мимо него, высоко подняв голову, и вдруг остановилась с возгласом восторга.
В прошлый раз она не обратила внимания на прихожую: тогда еще в ней не было ковра. Теперь здесь было очень уютно: над тумбочкой висело зеркало в золоченой раме, а огромный бронзовый вазон
— Отлично, — с восхищением сказала Касси. — Если бы мне пришлось здесь ожидать, чтобы мне сняли швы, я бы нисколько не трусила.
Посмеиваясь, Алек повел ее наверх по изящной лестнице в жилую часть дома.
— Будем надеяться, что и мои пациенты так же отнесутся к этому. Боюсь, что здесь менее шикарно: внизу-то я постарался, чтоб клиентам пыль в глаза пустить.
Касси с первого взгляда полюбила гостиную Алека. Большой потертый персидский ковер с бахромой, в нескольких местах сильно истоптанный, создавал уют в этой загроможденной комнате. Пара вольтеровских кресел с потертой кожей; еще пара, как и диван, с льняной в полоску тканью; низ штор лежал на полу, будто их неточно отмерили; камин загораживала кожаная ширма; на каминной полке стояли фаянсовые пивные кружки и французские часы с эмалью. Там же находились тумбочки с настольными лампами, телевизор, видеомагнитофон и внушительный музыкальный центр.
Касси молча осмотрелась, потом повернулась к Алеку:
— Это во вкусе твоей покойной жены?
Алек отрицательно покачал головой.
— Когда она умерла, я продал квартиру со всем, что в ней находилось. Эти вещи я покупал для дома в Рохемптоне. Кажется, надо что-нибудь сделать с этими шторами, они очень низко висят.
— А мне нравится так. — Касси прошла вслед за Алеком на кухню. Там у окна, выходящего в сад, стоял накрытый на двоих стол. Кухня была оформлена функционально и приятно для глаз: белые стены, сосновые полки и мебель, черно-белый кафельный пол и набор медных кастрюль, подвешенных к полке.
— Как у профессионального повара, — отметила она, но Алек покачал головой.
— Это бутафория. Готовлю я не часто, но пользуюсь французскими чугунками. Ты садись, чувствуй себя как дома, — добавил он и стал доставать блюда из холодильника.
— Спасибо. Приятно иной раз просто посидеть и понаблюдать. — Касси улыбнулась. — К тому же чувствую, что не часто удается видеть Алека Невиля в роли шеф-повара.
Алек положил батон хрустящего хлеба на деревянную доску и протянул Касси нож.
— Я никогда не мог похвастаться своей хозяйственностью. Порежь пока. Но на что-то я все-таки способен. Если уж очень понадобится, могу приготовить что-нибудь простенькое. Хотя не скрою, что больше люблю, когда это делает кто-нибудь другой. — Он улыбнулся и откупорил бутылку вина. — Наверно, надо было накрыть более торжественно: с парадным фарфором и при свечах,
— Мне так гораздо больше нравится, — заверила его Касси и позволила ему положить ей ломтик окорока, кусочек пирога с дичью и ложку особого салата. — И кто тебя будет кормить, когда ты сюда переедешь, если ты не любишь сам готовить?
— В течение некоторого времени одна из уборщиц будет готовить ужин два-три раза в неделю. — Он пожал плечами. — В остальное время буду есть в ресторане или выходить из положения таким вот образом. Чем тебя еще соблазнить?
Касси с сожалением покачала головой. Тогда Алек вскочил и протянул ей руку.
— Прежде чем пить кофе, пойдем, покажу тебе верхний этаж. — Он повел ее смотреть три комнаты: сперва свою скупо обставленную спальню. В ней стояла большая двуспальная кровать и темные, строгого фасона шкафы; в спальне для гостей не было ничего, кроме большой латунной кровати; третья комната — Касси не помнила, чтоб в прошлый визит ее видела, — была совершенно пуста.
— Вот эту комнату я должен был бы сейчас красить, — сказал он.
— Здесь будет третья спальня?
— Пока не знаю. — Алек повел Касси вниз, на кухню, где в каком-то сложном приборе варился кофе. — Как тебе нравятся мои оформительские начинания?
— Я бы лучше не придумала! — ответила она и отпила темный и ароматный кофе. — Гмм, замечательно. Хоть ты и неважнецкий повар, но кофе у тебя отменный.
Они посидели еще немного на кухне, такой яркой и приятной, но через некоторое время Алек предложил перейти в гостиную послушать музыку. Касси направилась к уютному полосатому дивану; послушавшись Алека, скинула туфли и, вздыхая от удовольствия, подтянула ноги и откинулась на подушку. Она одобрительно улыбнулась, услышав знакомые звуки сложной и мастерски исполненной фортепьянной музыки Джорджа Ширинга.
— Как хорошо, — сказала она, позевывая. Извини. Уверяю тебя, это совсем не со скуки.
Алек слегка отодвинул ее босые ноги и уселся на другой конец дивана.
— Как специалист, я бы сказал, что это оттого, что ты ложишься за полночь. Эти круги под глазами у тебя не из косметической шкатулки.
Касси посмотрела ему прямо в глаза.
— Алек, я не полуночничала. Это от бессонницы.
Он выдержал ее взгляд.
— Последствия взлома или затруднения с книгой?
— И то и другое. Но не только это. — Она вдруг насупилась и села прямо. — Если хочешь знать, Алек Невиль, это из-за тебя я потеряла сон.
Его лицо стало строже.
— Почему?
— Что значит «почему»? — Она снова опустилась на подушку и отвернулась. — Ты был совершенно невыносим в то утро…
— В то утро, когда я просил тебя выйти за меня замуж, — перебил он ее. Касси вскинула на него возмущенный взгляд.
— Не просил! Ты вообще не упоминал об этом.
Алек погладил ее ногу и пересчитал указательным пальцем покрытые розовым лаком ноготки.
— Мы уже говорили об этом. Предлагаю забыть то утро, и последующий вечер тоже. — Он с нетерпением вскинул голову. — Хватит ерунды, Касси. Неужели ты не понимаешь, что мы созданы друг для друга? Ты виновата в том, что мы целых десять лет жизни провели в разлуке. Теперь тебе не двадцать лет, ты уже взрослая женщина. Должна же ты когда-нибудь устроить свою жизнь.
Если это было предложение — что бы там Алек ни предлагал, — ей казалось, что как-то у него это получалось нескладно.