Однажды в грозу…

Джордж Кэтрин

— Да не бойся, это больше не повторится, — сухо проговорил он, нарочито осторожно поцеловал в щеку, одновременно протягивая ей бутылку вина, и усмехнулся, когда Касси заметила, как, мол, хорошо, что он принес вина, а не шоколадных конфет.

Вечер проходил довольно приятно, как вдруг Лайам заинтересовался, что за мужчина в субботу привез домой его дочерей.

— Дэтта говорила, машина была просто сногсшибательная, — заметил он, — а водитель с тобой явно в приятельских отношениях.

Касси пожала плечами.

— Ты

не смог отвезти домой Китти и Тесе, а я не смогла заказать такси. Алек Невиль, который теперь на месте Тома Паркинсона, проезжал здесь и был так любезен, что подвез твоих дочерей.

Лайам недовольно сдвинул брови.

— Проезжал здесь, в Комб-Астоне? Ври, да не завирайся, Касси!

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Он колесил по району в поисках продающегося дома и как раз проезжал мимо меня, когда я в саду играла в мяч с девочками. Еще кофе?

— Нет, спасибо. — Он сердито уставился на нее. — Знаешь, я хочу, чтобы ты впредь держала незнакомцев подальше от моих дочерей.

Касси тоже рассердилась, стараясь не вспылить.

— Для меня Алек не незнакомец. Кроме того, вспомни, ты не смог вызвать машину; и вообще, как бы я ни любила Кипи и Тесе, я никак не ожидала, что они проведут у меня всю субботу. Лайам, ты совершенно со мной не считаешься. Он медленно поднялся на ноги. Казалось, что эта комната с ее низким потолком стала вдруг слишком тесна для такого крупного мужчины.

— То есть нет никакого смысла приглашать тебя и в эту субботу куда-нибудь с нами выбраться, я правильно понял?

— Да. У меня другие планы.

— Что за планы? — рявкнул он.

Касси вскочила на ноги. Ей было неприятно чувствовать, что он возвышается над ней.

— Вообще-то тебя не касается, чем я занимаюсь, когда тебя нет. Советую учесть это, Лайам.

— Извини! А я думал, касается.

Они молча смотрели друг на друга исподлобья, и Касси нервно вздохнула..

— Опять мы с тобой ссоримся.

Лайам слегка расслабился и нехотя растянул губы в улыбке.

— В самом деле. Поцелуемся и помиримся на прощание.

Касси обнялась с ним, изо всех сил улыбаясь, и внезапно с удивлением поняла, что не хочет этого, и попыталась от него это скрыть. Но когда он жадно впился губами в ее губы, ей пришлось собрать все свои силы, чтоб не начать отбиваться. Наконец Лайам опустил руки и отступил на шаг. — Ты еще не простила.

— Конечно, простила, — заверила она его. — Позвони мне, чтоб сказать, в какие вечера на той неделе ты будешь свободен. Обычно я откладываю светскую жизнь до выходных, но в театре ставят хорошую комедию. Раз мы в субботу не увидимся, давай сходим на неделе.

Угрюмое лицо Лайама слегка Просветлело.

— Думаю, можно в среду или четверг. Закажи билеты, а с меня будет ужин после театра.

— Идет!

После ухода Лайама Касси долго не могла заснуть, только сейчас она поняла, что Лайам ни в коем случае не может стать ее любовником:

ей было трудно даже позволить ему поцеловать ее на прощание. Сегодня он подумал, что она еще не оттаяла после ссоры, но в следующий раз он ее уже не поймет. И дело не в самом Лайаме. Пусть он, не сознавая того, и виноват, но причиной всему Алек Невиль.

В следующий вечер Касси гораздо больше, чем обычно, уделила внимания своей внешности. Она готовилась провести этот вечер с Алеком. Энергично пригладив щеткой волосы, черным шарфиком связала на затылке блестящие золотисто-каштановые кудри. Потом оделась в льняное черное платье без рукавов, дополнила его белым жакетом удлиненного фасона и вдела в уши тяжелые серебряные серьги в виде спирали. Более густо, нежели обычно, подкрасила глаза и брови. Весьма эффектно, подумала она, разглядывая себя в трюмо.

Алек Невиль явно подумал то же самое. Когда Касси открыла перед ним дверь, он, не скрывая восторга, посмотрел на нее.

— Как ты хороша, Касси!

— Спасибо! — улыбнулась она. Ее сердце радостно подпрыгнуло. Она посмотрела на его элегантный черный костюм:

— Ты тоже отлично выглядишь. Выпьем что-нибудь?

Он поправил сверкающую белизной манжету и посмотрел на часы.

— Пожалуй, некогда. Если ты готова, давай поедем. Мне пришлось долго уговаривать их принять срочный заказ на столик, так что лучше не опаздывать. Касси заперла дверь, и пошла со своим высоким и импозантным кавалером по садовой Дорожке. Алек Невиль помог ей сесть в машину. Внезапно ее охватила радость.

— Тебя не узнать: ты выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз, — сказал он, садясь рядом.

— Ничего удивительного, — весело ответила она. — К счастью, я чаще бываю именно такой, а не той больной, с которой ты возился в четверг. — А в старые времена, насколько помню, у тебя даже насморка не бывало.

— Ты прав. За все время, пока я работала в лаборатории, я пропустила всего три недели… — Касси осеклась и прикусила губу.

— Помню, — невыразительно произнес он.

Она нахмурилась.

— И что же ты помнишь?

— Я заходил к тебе, но мне сказали, что ты отпросилась по состоянию здоровья. Что с тобой было, Касси?

— «Состояние здоровья» было не у меня.

Он мельком взглянул на нее, потом снова сосредоточился на дороге.

— Касси, с тех пор как мы снова встретились, я все время пытаюсь понять, что же случилось десять лет тому назад. Я слишком уважаю тебя, чтобы пытаться тебя уверить, будто все эти годы я только об этом и думал. Наоборот, я прежде всего изо всех сил старался не думать о тебе, как будто мы никогда и не встречались. Это было, поверь мне, нелегко: то донесется откуда-то наша любимая песня, то пахнет твоими духами, и я возвращался в то лето и ломал голову над тем, почему же все так кончилось. — Его губы скривились в усмешке. — Твой уход сильно задел мое самолюбие!